Огненный Зверь

Аллилуйя! Не помню уже, когда я в последний раз так чему бы то ни было радовалась. Даже боль в ногах отступила, и я с новыми силами бросилась к домику. В небе снова громыхнуло.

Кое-как забравшись на прогнившее крыльцо, я отчаянно забарабанила в дверь, боясь, что гром заглушит мой стук.

Меня услышали. Внутри что-то стукнуло, упало, загремело, а потом раздался недовольный старческий голос:

— Кого несет?

Кого-кого, дуру одну наивную, которая чертовски хочет повышения…

— Компания ""Лосев-Строй"", — как можно более четко и уверенно ответила я, собрав воедино крупицы самообладания. — Меня зовут Изольда. Могу я с вами поговорить? — за дверью не было слышно ни звука, видимо, старушка задумалась.

Снова сверкнула молния, и с неба полетели первые капли начинающегося ливня.

— Ну, пожалуйста! — уже взмолилась я, позабыв о всякой респектабельности.

— Ох уж эта молодежь, — послышалось в ответ, стукнул засов, и дверь распахнулась.

Я зажмурилась от яркого света, и невольно прикрыв глаза рукой, чуть подалась назад, после чего попала каблуком в щель в прогнивших досках, и отчаянно замахала руками, чувствуя, что теряю равновесие, и вот-вот упаду с крыльца спиной вперед.

— Ох уж эта молодежь, — теперь эта фраза прозвучала уже с каким-то остервенением. Сухая ладонь крепко и уверенно сжала мое плечо и втолкнула в дом.

Каблук остался в крыльце.

Чертовски хотелось выругаться, но я сдержалась. В этот момент даже больше, чем злоба за глупость на саму себя, меня переполнял стыд. Явилась — не запылилась выгонять старушку из принадлежащей ей по закону недвижимости, заблудилась, перепачкалась, чуть не переломала себе ноги, нагло ворвалась в чужой дом, так еще и заставила бедную хозяйку себя спасать.

— Простите, ради бога, — промямлила я, опустив глаза и отчаянно пытаясь сморгнуть выступившие от досады слезы. — Я…

— Потом покаешься, — раздалось в ответ, и меня бесцеремонно толкнули в спину, — проходи, давай, чая дам, околела небось.

Я послушно сбросила свою бесповоротно испорченную обувь, и позволила себя вытолкать в другое чуть менее ярко освещенное помещение, оказавшееся кухней.

Кухонька была маленькой, но очень аккуратной, шторки с ромашками на окнах, на подоконнике цветы в горшках, маленький стол, такая же миниатюрная плита, над ней подходящего размера шкаф.

— Садись! — меня практически силой усадили на трехногий табурет, сама женщина взяла чайник и завозилась у плиты.

Теперь я, наконец, смогла рассмотреть хозяйку жилища. Она была маленькой чуть сгорбленной старушкой, по размеру идеально подходившей к этому помещению. Одета пожилая женщина была в синее шерстяное платье почти до пят, на голове ярко-красный платок, из-под которого выбивались непослушные седые пряди волос.