Огненный Зверь

Тон не приемлил возражений.

Я поднялась на ноги, кивнула, как китайский болванчик, и потопала к выходу, гадая, как теперь передвигаться по грязи еще и на одном каблуке.

Хозяйка проводила меня до двери.

— И начальнику своему передай, пусть не старается. Меня отсюда подъемным краном не сдвинешь.

Я закусила нижнюю губу и молча кивнула, что тут скажешь, плакало мое повышение, да я и сама виновата, тут не на кого вину перекладывать, надо увольняться и перестать испытывать ни свое терпение, ни Лосева…

Я не додумала мысль, что-то громыхнуло прямо возле самой двери, возле которой мы стояли, неясная вспышка, полетели щепки.

— Ложись! — закричала старушка громоподобным басом и повалила меня на пол.

— Что… что происходит? — я отчаянно вертела головой в поисках опасности, ойкнула, почувствовала, что разбила коленку при падении.

— Тш-ш-ш, — шикнула на меня Нина Ивановна. — Они пришли…

— Кто — они? — я начала здорово сомневаться в своей первоначальной оценке здравомыслия старушки, ну, точно, маразм.

Нина Ивановна же будто мне не слышала, бормотала что-то себе под нос.

Я прислушалась.

— Пришли-таки… а говорил, не придут…пришли… знаю, что нельзя тебя им… знаю все…

Похоже, тут не только маразм, тут раздвоение личности какое-то.

Дом сотряс очередной удар, лопнула лампочка, на голову посыпались осколки. Я всхлипнула.

— Тихо! — похоже, старушка снова вспомнила обо мне. — Вот что, милочка, не таким я представляла своего приемника, но выбора у нас нет. Нельзя им Его.

— Кого — его? — мне хотелось забиться в угол и хныкать там.

— Скоро узнаешь, — она крепко схватила меня за руку и потянула за собой, — не вставай, пригнись.

Присев, мы добрались до двери, ведущей еще в одну комнату.

— Под кровать, — скомандовала Нина Ивановна.

— Что? — ахнула я.

Старушка повернулась ко мне, и я не узнала ее лицо, оно выглядело по-настоящему жутким, с перепугу мне показалось, что у нее красные зрачки.

— Жить хочешь? — зарычала она. — Тогда лезь!

Я всхлипнула и полезла в темноту, трясясь, как осиновый лист.

Кто-то выламывал дверь.

Боже мой, во что я вляпалась?

От страха меня трясло, зуб на зуб не попадал. Мысли путались.

Слава богу, под кроватью не обнаружилось ни вековой пыли, ни пауков, которых я до жути боялась, и, распластавшись на полу, я забралась как можно дальше, потом легла набок, прижавшись спиной к стене, подтянула колени к подбородку и обхватила себя руками.

Как только я заняла свою позицию, старушка встала на колени возле кровати и протянула ко мне свою морщинистую ладонь. Я еще сильнее вжалась в стенку."

"— А ну не дури! — ее голос был для меня подобен грому, нормальные старушки таким голосом не разговаривают.