Огненный Зверь

— Если настраиваюсь, могу и с большего, — я все еще смотрела на него во все глаза. — Чему ты удивляешься? Я тренируюсь всю свою жизнь.

— Действительно, что тут удивительного, — пробормотала я. — Подумаешь, он слышит чувства людей, находящихся на одиннадцатом этаже здания, расположенного в ста метрах от нас. Всего-то!

Кирилл улыбнулся, но комментировать мою тираду не стал.

— Пойдем, — поторопил он. — Вот сейчас будет действительно трудно.

Я поежилась. Еще бы сейчас не было трудно. Все уже там, собрались пораньше, чтобы встретить Кирилла полным составом и сразу же узнать все подробности. Если Золотаревский не ошибся, среди людей, собравшихся наверху, был предатель, но только один, стало быть, остальные должны искренне скорбеть. Мне было страшно, какие эмоции обрушатся на Кирилла, кроме его собственных, горе четырех человек, а возможно и пяти, ведь предатель в любом случае опечален, так как смерть Владимира Петровича расстроила его планы.

Пока мы ехали в лифте, я вспоминала, как поднималась сюда впервые, точно так же вдвоем: я и Кирилл. Тогда еще я не знала его, не доверяла ему, но уже любовалась и отчаянно хотела, чтобы этот человек оказался на моей стороне. Несколько месяцев прошло с тех пор, а, казалось, целая жизнь, столько всего изменилось за это время. И больше не было Илоны и Золотаревского…

Я загрустила, но решительно взяла себя в руки, блокируя свои чувства, не хватало еще мне добивать Кирилла своими эмоциями, с него и остальных хватит.

Когда мы вошли в наш офис, тут никого не было. Я вопросительно подняла на Кирилла глаза.

— В конференц-зале, — ответил он на невысказанный вопрос, вешая свою куртку на вешалку.

Я тоже сняла верхнюю одежду, и мы отправились туда.

Я украдкой бросила взгляд на закрытые двери кабинета Владимира Петровича. Не верилось, что его хозяин больше никогда не переступит порог, не сядет за свой стол из красного дерева, не посмотрит на меня долгим мудрым взглядом и не скажет: ""Девочка моя…"""

"Когда мы вошли, пять пар глаз уставились на нас.

Кто же из них? Кто?

Я задавала себе вопросы, но ответа не находила. Подозревать каждого? Но как же тогда вообще общаться, сидеть за одним столом?

Я бросила на Кирилла быстрый взгляд, его лицо было непроницаемым. Я решила, что он старается просканировать настроение каждого, и очень надеялась, что ему удастся почувствовать предателя. Хотя эта надежда была слабой, если Черные Капюшоны ни разу не прокололись и не вызвали подозрений, то глупо было рассчитывать, что они допустят ошибку именно сейчас, когда они являются хозяевами положения.

— Как ты? — первым нарушил тишину Андрей, у него на лице было совершенно детское сочувственное выражение.

— Жить буду, — отозвался Кирилл.