Огненный Зверь

Почему только изображая? Я удивлялась сама себе, но едва я бросилась тарабанить в дверь этой бедной женщины, мой страх исчез. Я чувствовала пустоту и ледяную уверенность в каждом своем движении и слове. Я обещала Владимиру Петровичу, а значит, я обязана сделать все идеально, у меня была цель, чувства оставим на потом.

Женщина вошла в освещенную комнату и испуганно вскрикнула потом бросилась к телу стрика, дотронулась до него и снова закричала:

— Господи! Совсем холодный!

— И не дышит! — выдала я свою реплику.

— А такой бодрый был… — она осеклась, оценивая сцену смерти, костюм, галстук позу. Теперь и я заметила несколько баночек с таблетками, стоящими на прикроватной тумбочке, а рядом бокал с недопитым коньяком. — Боже мой… — ее глаза стали испуганными. — Да тут нужно полицию, а не ""скорую"" вызывать!

Я сделала умоляющие глаза.

— Ладно, — сдалась она. — Сейчас позвоню, — женщина нашла взглядом стационарный телефон на стене и пошаркала к нему, потом снова обернулась ко мне: — А ты ему кто? Дочь? — и ответила сама себе: — Так у него, вроде, сын…

— Я у него работаю, — быстро ответила я. — Договорились, что зайду вечером, он даст мне книгу, а прихожу, а он… — мой голос сорвался.

— Понятно, — протянула женщина. — Я в полицию, а ты его сыну позвони. Телефон знаешь?

Я послушно закивала. Все-таки это была отличная идея — привлечь соседей, теперь моя версия событий выглядела еще более натуральной.

Когда соседка начала набирать номер, я выскользнула с соседнее помещение, щелкнула выключателем, это оказалась кухня, правда не менее огромная, чем комната. Я вышла, потому что не хотела, чтобы женщина услышала, как мой голос из испуганно-истеричного становится спокойным и безжизненным.

Кирилл взял трубку после первого гудка.

— Я тебя слушаю.

У меня сжалось сердце от того, что я должна была ему сказать. Это все было неправильно, несправедливо. Не должны умирать такие люди, ни за что не должны…

— Ты в городе? — спросила я.

— Да, — его голос стал настороженным. — Я дома. Что случилось?

Я сглотнула, слова из себя пришлось выдавливать, язык отказывался произносить то, что должен был.

— Владимир Петрович… — вот теперь мой голос сорвался по-настоящему.

— Что с ним? — тон Кирилла стал требовательным и напряженным.

— Он… он умер, — выдохнула я. В трубке была тишина, я даже испугалась, что связь прервалась. — Ты меня слышишь?

— Да, — голос Кирилла изменился до неузнаваемости. — Где ты?

— У него в квартире.

— Что ты?… А, к черту, не важно… Сейчас приеду.

Я не успела ничего ответить, когда услышала гудки. Зажмурилась.

""Все правильно, — заговорил, молчавший до этого Зверь. — Ты все делаешь правильно. Успокаивайся"".

""Я спокойна"".

""Еще спокойнее.