Огненный Зверь

Но я все же помедлила, остановилась возле кровати.

Говорят, что мертвые вскоре после смерти слышат все, что говорят им живые. Так это или нет, я не знала, но очень надеялась, что легенды на пустом месте не рождаются.

— Владимир Петрович, — тихо произнесла я, — если вы меня слышите, я хочу сказать вам спасибо за все, что вы для меня сделали. Я никогда вас не забуду… И, клянусь, я буду достойна вашей веры в меня…"

"Мне никто не ответил, не включилось оставленное для меня голосовое сообщение, не пришел курьер, чтобы принести мне письмо с ответом. Тишина. Только мы со Зверем и мертвый человек в холодной пустой квартире.

Я вытянула руку с ключами вперед и выпустила огонь. Пламя уничтожило металл, будто бумагу, не оставив на ладони даже пепла.

Я выдохнула. Ну что ж, великий кукловод, пусть все будет по-твоему.

Я набрала в легкие побольше воздуха.

— Владимир Петрович! — громко закричала я. — Владимир Петрович! — и бросилась в прихожую.

Не требовалось никакого актерского мастерства, чтобы на глаза выступили слезы, которые и так просились наружу.

— Помогите!

Я выбежала на лестничную площадку и начала стучать в ту дверь, за которой смотрели сериал.

— На Помощь!

За дверью послышался шорох домашних тапочек, волочащихся по полу.

Не дожидаясь, пока появится соседка, я достала телефон и набрала номер ""скорой"", демонстративно, в подъезде.

Как в этот момент щелкнул замок, отворилась дверь и на пороге появилась пожилая женщина в полосатом махровом халате. Она удивленно уставилась на меня из-под толстых стекол очков.

— Тут человек! Он умирает! Или умер! Помогите! — тем временем уже кричала я в трубку. — Помогите!

— Назовите адрес, — спокойно ответила девушка, видимо, уже привыкшая к истерикам.

— Адрес? Адрес… — я сделал вид, что забыла адрес и обратила полные паники глаза на соседку Золотаревского. — Какой здесь адрес?!

Женщина опешила, но все же ответила.

Я, старательно заикаясь, повторила адрес девушке из ""скорой"", та в свою очередь заверила меня, что бригада уже выехала и попросила меня успокоиться.

— Что случилось? — набросилась на меня соседка, уже оценившая мой испуганный вид и открытую дверь в квартиру Золотаревского. — Владимиру Петровичу плохо?

— Мне кажется, он умер! — закричала я, схватив ее за рукав. — Я пришла, дверь открыта, а он… он там! — мой палец указал на дверь. — Он холодный!

— Батюшки святы! — ахнула женщина, мгновение помедлила, видимо, решая, связываться ей или нет, но хорошее в ней победило страх и желание не вмешиваться, наверное, у нее были теплые соседские отношения со стариком.

Женщина перекрестилась и решительно прошла в квартиру Золотаревского. Я же, старательно изображая испуг, засеменила за ней.