Огненный Зверь

— Милая, ну что случилось? Кто-то умер?

Что ж, наверное, вид у меня был соответствующий, раз она могла так подумать.

— Я.

— Чего? Не говори глупости.

А у меня действительно было чувство, что я умерла. В сердце было так пусто, уже даже не больно, просто пусто, ощущение беспомощности и безвозвратности. Я сама вырыла себе могилу, собственными руками.

Я просидела неподвижно минут десять.

— Тебе лучше? — заботливо спросила Леночка.

Лучше? Мне? Навряд ли.

Но Леночке я кивнула:

— Я в порядке.

— Это из-за Кирилла? — не отставала та. — Вы поссорились? Я видела, как ты побежала за ним.

— Поссорились, — эхом повторила я. — Если бы.

Ссора — это всего лишь ссора, ссора всегда подразумевает примирение.

— Я не понимаю, — между бровей девушки пролегла морщинка. — Что случилось?

— Все хорошо, — пробормотала я, возвращая Леночке стакан. — Правда, все хорошо.

Я встала и побрела к кабинету Золотаревского.

— Старик, наверное, меня уже искал?

Леночка вскинул брови, в отличие от остальных, я никогда не называла Владимира Петровича стариком."

"— Нет, — она пожала тонким плечиком. — Закрылся у себя сразу после собрания и не выходил.

Что ж, это не было удивительным. Конечно же, он все знал заранее.

Я легко постучала в дверь кабинета и, не дожидаясь ответа, вошла.

Золотаревский сидел за столом, подперев рукой подборок, и смотрел на меня. Перед ним не было никаких бумаг, как обычно, столешница абсолютно пуста. Похоже, он вот так сидел и ждал меня все это время.

У меня в горле встал ком.

— Проходи, — пригласил старик.

Я прикрыла за собой дверь и прошла к креслу, села, как школьница в кабинете директора, сложив руки на коленях. Молчала.

— А ведь я предупреждал, — когда молчание затянулось, сказал Золотаревский. — Мало того, показал наглядно. Но нет, все по-своему.

— Вы правы, — я опустила голову, — мне нет прощения.

— А вот это чушь! — его голос стал строгим. — Прощение есть всем и всегда. Только слабаки не умеют прощать и держат в себе злобу. Кир очень великодушный человек, он поймет и простит.

Я вымученно улыбнулась, вот на этот раз я словам старика не верила. Я не заслуживала прощения.

— Что ж, — снова заговорил он, не дождавшись от меня никакой реакции. — Давай займемся делом и обсудим, что тебе нужно для подготовки.

Я подняла голову.

— Вы шутите? После всего этого вы хотите отправить меня в Ясли к Кириллу? Да он меня и на порог не пустит.

— Ты не права, — не согласился Владимир Петрович. — Кир все сделает для детишек. А ты можешь быть им полезна.

— От меня одни беды.

— Значит, пора это исправлять.

— Мне, наверное, стоит уехать, — сказала я, эти слова дались нелегко, я не хотела никуда уезжать. Но я вспомнила ледяной взгляд Кирилла и снова внутренне сжалась. — Ему будет легче, если меня не будет рядом.