Огненный Зверь

— В приюте их усыпят, если никто не захочет взять к себе! — воскликнула я.

— В этом не усыпят, — заверил он. — Этот приют принадлежал Илоне.

— О, — вот и все, что я смогла сказать.

— Не переживай, я уже договорился с Владимиром Петровичем о том, что финансирование этого приюта продолжится, несмотря ни на что.

Кирилл говорил уверенно, а он не был из тех, кто бросает слова на ветер. Мне стало спокойно.

Я замолчала и задумалась. Илона была хорошей, но очень одинокой. Почему в жизни бывает так несправедливо? Стало грустно.

— Нужно договориться о похоронах, — сказал Кирилл и встал. — Я обещал старику, что возьму это на себя.

Я кивнула, очень не хотелось, чтобы он уходил, но я понимала, что это его долг перед Илоной.

— Поедешь со мной?

Я вскинула голову, не веря своим ушам. Он зовет меня с собой? Мне захотелось ответить немедленным согласием и тут же броситься собираться, но я осадила коней.

— Уверен, что смогу быть полезна, а не просто путаться под ногами?

Естественно, мне было безумно приятно, что Кирилл позвал меня, и я смела надеяться, что и ему не хочется со мной расставаться и уезжать, но я заставила себя мыслить ясно, не опираясь на одни только чувства.

— Я никогда не говорю того, в чем не уверен, — с укоризной сказал он.

Я все еще, как прикованная, сидела на своем табурете.

— Так я собираться? — я решила все же еще раз переспросить, вдруг мне все просто померещилось.

Кирилл усмехнулся моей нерешительности.

— Собирайся уже!

Я вскочила и бросилась в комнату.

* * *Весь остальной день прошел как в тумане. Мы куда-то ездили, Кирилл о чем-то разговаривал, кому-то звонил.

Сказав, что я смогу быть полезной, он явно сильно преувеличил, может, я и не путалась под ногами, как боялась, но пользы от меня не было никакой. И я могла только гадать, зачем он потащил меня с собой.

Единственная полезная вещь, которую я сделала, это позвонила Мартынову и спросила, когда нам отдадут тело Илоны. Он попытался спросить, как я и где, но я была не склонная вести светские беседы, все же оценка Кирилла Диминых чувств оставила во мне неприятный осадок. Однако Мартынов не обиделся на мой сухой тон и согласился, что мы поговорим позже, пообещал, что завтра мы уже сможем забрать Илону из морга и похоронить. Никаких улик на теле, естественно, обнаружено не было, поэтому задержек не ожидалось.

Кирилл сказал, что нужно ехать на кладбище, чтобы о чем-то там договориться. Я только кивнула, слава богу, до этого мне не доводилось никого хоронить, и я ничего в этом не смыслила.

Когда мы покинули мою квартиру, Кирилл снова стал молчалив и предельно серьезен, отвечал скорее односложно, сам разговор не начинал.

""Зверь, — взмолилась я, поняв, что больше не могу молчать. — Поговори хотя бы ты со мной"".

""Ну спасибо за ""хотя бы"", — обиделся тот.