Зверь

ть тебя еще тогда, в тот первый день, и разорвать на куски шлюху! Но нет, ты подумала, что сможешь пролезть глубже, прямо в душу… — сказал и резко развернулся, сверкая черными провалами глаз.

Рванул на себе полы мокрой рубашки в стороны, разорвав ее. Пуговицы разлетелись по мраморному полу звонко подпрыгивая.

— Молчишь! Не думала, что я так быстро обо всем узнаю? Поверь мне, все это было дело времени! Он ведь подослал тебя ко мне, как мясо, зная, что я не оставлю в живых. Ты это понимаешь?! Сука! Почему ты молчишь? — говоря, резко дергает молнию на брюках вниз, стаскивая их вместе с боксерами и бросая мокрой кучей, лужей растекающейся у ног.

«Он не в себе! Это не он!» — твержу я, как мантру, пытаясь убедить себя, находя ему оправдания.

Открыв глаза, посмотрела на него. Абсолютно голый, с яростно поджатыми губами и пугающим, до пупа стоящим членом.

«Не может же он хотеть меня в таком состоянии!»

Видя мою реакцию и расширившиеся от ужаса глаза, он только громко, зло засмеялся. Как безумный…

— Даже сейчас у меня на тебя стоит, маленькая!

Подошел прямо ко мне, наклонился и, схватив меня за волосы, грубо подтащил к кровати, бросив меня на нее, сразу, не церемонясь, придавил своим телом сверху, лишая возможности двигаться.

— Саша, дай мне возможность объяснить все! — закричала я, понимая, что нужно привести его в чувство. Как глупо было считать, что он даст мне возможность оправдаться! Он безумен! Его черные провалы, вместо голубых глаз, полыхали от ненависти ко мне. Он даже не услышит меня в таком состоянии!

Я сделала попытку вырваться, скинуть его с себя, но он пресек ее, с силой сжав мое горло, вдавив голову в матрац так, что выбил весь воздух из моих легких. Поднял за шею и еще раз, с силой, ударил о кровать.

— Саша, послушай меня, не надо, — прохрипела я ему на последнем дыхании.

Он не давал мне сделать вдох, сжимая шею все сильнее. Казалось, что он может вот так, одной рукой переломить ее пополам. От страха за свою жизнь все мышцы свело судорогой ужаса. Чувствуя, что я прекратила сопротивление, он коленом раздвинул мои ноги шире, втискиваясь и устраиваясь между ними. Я почувствовала прижимающийся ко мне каменный, совершенно огромный член, и от панического страха перед маячившим насилием, сделала еще одну попытку вырваться, едва он отпустил мою шею. Резко выдохнув от моего движения, он резче двинул бедрами, прижимая меня к кровати лишь сильнее. Грубо задрав мое платье, пальцами, подцепив края трусиков, сдернул их так, что от боли у меня на глазах выступили слезы.

— Нет!!! — заорала я, чувствуя, как его пальцы грубо проникают в меня без предварительной подготовки, больно растягивая. — Саша, пожалуйста… не надо.

— Бл. дь! Сука! Какая же ты сука! Рвать тебя надо, а я не могу… — стонет он мне.