Зверь

Даже не страшно, а до жути. Особенно, если учесть, что стрелка спидометра упорно наклонялась вправо. Пейзаж за окном машины слился в одну сплошную черно — серую полосу, разбавленную желтыми бликами проезжающих, горящих фонарей. Я больше не разбирала дороги.

Я сжалась на своем сидении, вцепившись в него пальцами, лихорадочно пытаясь молить высшие силы уберечь меня от сумасшедшего, что сейчас несся по улицам, не обращая внимание на дикую скорость.

Спорткар взревел на очередном повороте и вылетел на проспект. Я зажмурила глаза.

«Сейчас он остынет…»

Но время летело вперед, а ситуация не менялась. Заехав в уже знакомый гараж, мы резко остановились.

— Выходи, — жестко бросил он и вылез из машины, громко хлопнув дверью.

Я решила не оттягивать неизбежное и вышла. Схватив за предплечье, он потянул меня к лифтам. Пока мы летели вверх, в его пентхаус, отсчитывая этажи, я, украдкой, бросала на него взгляды, но не узнавала. Застывший, холодный профиль, бледный, без эмоции — пугал меня сейчас гораздо сильнее, чем бешенство, ранее горевшее в его глазах. Его внутреннее состояние выдавали только движущиеся желваки и то, как он брезгливо отбросил мою руку в лифте, как будто ему было не приятно меня касаться.

Остановившись, лифт издал привычный звук разъезжающихся в стороны дверей. Мы оказались в уже знакомом мне холле, но я не решалась сделать шаг внутрь квартиры. Он, схватив меня за то же предплечье, наверняка, оставляя на нем синяки, выволок за собой.

На кухне за барной стойкой сидел Олег, рядом, протирая посуду, суетилась баба Маша и они, оба, как по команде, уставились на нас.

— Что за собрание?! — гневно рявкнул на них Саша. — Чтоб через минуту никого не было! — прикрикнул и поволок меня на верх…

Я не успевала за ним, спотыкаясь на нескончаемых ступеньках, придерживаясь за края перил, пытаясь держать равновесие и не упасть. Потому, как четко понимала, что руку мою он не отпустит, шаг не сбавит, и если я упаду — поволочет так, не церемонясь.

Открыв дверь своей спальни, швырнул меня с силой, прямо на пол. Я, отлетев от него на несколько метров, приземлилась на четвереньки, врезавшись боком в огромную кровать.

Отвернувшись от меня, он медленно закрыл дверь на ключ и прижался к ней лбом…

— Соври! Соври мне, бл. дь!!! Попытайся оправдаться! — рычит он не поворачиваясь.

Я отползла в самый дальний угол спальни, и забилась, свернувшись, поджав ноги и обхватив их руками.

Молчу. От страха не могу разомкнуть пересохшие губы.

— Трахаешься с ним… а меня режешь на ленты, лоскуты живьем сдирая, своим враньем!

Молчу. Я не понимаю о чем он, но боюсь открыть рот и еще больше его спровоцировать.

— Изображала из себя невинность весь грёбанный месяц!!! Нужно было выеб.