Александрийское звено

Херманн сам неоднократно пытался дозвониться до него, но каждый раз безуспешно. А Сейбр был ему нужен — здесь и сейчас.

В дверь легонько постучали. Херманн пересек комнату и повернул ручку.

— Настало время продолжить наш разговор, — сказал стоящий на пороге Торвальдсен.

Херманн согласился.

Торвальдсен вошел и закрыл за собой дверь.

— Неужели все, что ты говорил на ассамблее, — это всерьез, Альберт? Ты хоть представляешь себе, какая в результате может завариться каша?

— Ты сейчас рассуждаешь с позиции еврея, Хенрик, и это твое слабое место. Ты, как и все твои соплеменники, ослеплен мифическими божественными обещаниями, своей так называемой богоизбранностью.

— Я рассуждаю с позиции нормального человека. Кто может с уверенностью сказать, содержит ли Ветхий Завет правду или нет? Лично я не могу. Но исламский мир ни за что не смирится с мыслью о том, что священная для мусульман земля была изгажена иудаизмом. Их реакция будет бешеной и непримиримой.

— Саудовцам, — ответил Херманн, — будет предоставлена возможность поторговаться, прежде чем мы обнародуем какую-либо информацию. Мы всегда ведем дела таким образом, и тебе это известно. В любом случае, если начнется насилие, это будет их вина, а не наша. Наша цель проста и бесхитростна: прибыль. Политический комитет считает, что реализация наших планов позволит заключить множество торгово-экономических сделок, которые будут способствовать процветанию членов ордена. И я с этим согласен.

— Это безумие! — заявил Торвальдсен.

— А что собираешься предпринять ты?

— Все, к чему меня вынудят обстоятельства.

— У тебя кишка тонка для такой драки, Хенрик.

— Возможно, мне удастся тебя удивить.

Херманн был поражен. Неужели этот датчанин решил бросить ему вызов?

— Мне кажется, тебе стоило бы побеспокоиться о собственном положении. Я проверил твои финансовые дела. Никогда не предполагал, что стеклодувное производство является столь чутким и капризным бизнесом. Успех твоей компании «Адельгаде гласверкер» зависит от множества внешних факторов.

— И ты полагаешь, что можешь стать таким фактором?

— Я уверен, что смогу причинить тебе массу неприятностей.

— Моя коммерческая сеть по масштабам не уступает твоей.

Херманн улыбнулся."

"— Но ты дорожишь своей репутацией. Для тебя неприемлемо, чтобы хоть одна из твоих компаний потерпела фиаско.

— Что ж, Альфред, сделай одолжение, попробуй.

Каждый из них обладал состоянием, которое исчислялось миллиардами евро и было накоплено в основном предками, каждый мудро и умело распоряжался своими делами, и ни один из них не был глупцом.

— Не забывай, — проговорил Торвальдсен, — у меня твоя дочь.

Австриец пожал плечами.

— А у меня — ты сам и мальчишка.