Зултурган — трава степная

— Но почему твоя сестра покинула тебя? Разве она не вернется к людям?

— Нет, теперь не вернется, — сказала Цагада, и лицо ее омрачилось.

— Сестра породнилась с лебедем. У нее появилось крылатое потомство. Ее теперь не разлучить с детьми.

— Почему же ты не захотела иметь детей — чистых, белых, прекрасных?.. Наши земные дети чумазы, голодны и нередко несчастны, как я…

— Потому что полюбила тебя! И хочу быть вместе с тобой несчастливой и счастливой. Хочу жить в таком вот джолуме, быть всегда с тобой.

Табунщик все еще не верил тому, что видел и слышал.

— Неужели это все правда? — проговорил он. — Может, всего лишь сон? Если сон, то я не хотел бы просыпаться скоро… Могу ли я тебя обнять, Цагада?

— Конечно! Я теперь твоя, навсегда… Сбрасывай же свою пастушью одежду! Умойся! Будем ужинать, дорогой…

Девушка сняла с треноги закопченный котел и поставила перед Нараном.

Так они стали жить вместе.

А каждый год ранней весной к их озеру прилетали белые большие птицы. В первый год их было только четыре. А потом становилось все больше. Прилетали огромной стаей, озеро оглашалось трубными переливами их песни, и потому люди прозвали это озеро Лебяжьим. Ни у кого в округе не могла подняться рука на лебедей, и лебеди перестали бояться человека.

Семья табунщика Нарана тоже с каждым годом прибавлялась. Родилось пятнадцать сыновей-богатырей… У человека и пальцы на руке не одинаковы. Разными удались и сыновья. Один брал своим отменным здоровьем, другой — умом, третий — усидчивостью и прилежанием… Были и такие, что не радовали родителей: ленились, вели себя дурно на людях.

Самого младшего звали Арвас. Он был крепок, но бестолков. Все его братья выросли, обзавелись семьями, образовали целый хотон. Арвас все еще обретался под родительским кровом.

Хотон у озера пополнялся новыми кибитками, тучнели стада, справлялись новые свадьбы. Люди жили в достатке, И вот однажды, в год змеи, на степь пала засуха, подул обжигающий ветер. От бескормицы полегли целые стада. Люди отыскивали корни камышей, толкли в пищу травы, пробавлялись чем придется и еле дотянули до весны. Подтаял на озере лед. Братья приноровились ловить рыбу. Как-то самый старший из них позвал младшего на озеро поднять сеть. По сеть пропала, а с ней и рыба. Что делать? Хотон остался без еды по злой воле заезжего вора. В то утро на озеро прилетела первая пара лебедей. Увидев их, Арвас снял с плеча лук. Глаза его загорелись охотничьим азартом.

— Что ты надумал, Арвас? Разве забыл слова матери? Это же наши братья! — сказал старший брат и попытался отвести стрелу.

— Теряющий рассудок старый человек может сказать что угодно. Если эти птицы настоящие наши братья, то почему они совсем не похожи на нас?

Арвас оттолкнул брата.