Изумрудные зубки

Сычева посмотрела туда – там лежал, жмурился, махал раздраженно хвостом черный, вальяжный кот.

– А воров-то поймают? – всхлипнула Людмила Сергеевна.

– Каких воров? – ошарашено спросила Сычева все еще разглядывая кота.

– Покажите ваши удостоверения! – почти завизжала Павловская, вжавшись в кресло. – Кто вы на хрен такие?!! Кто?!!

– Банда трех Тань, – отрешенно пробормотала Сычева и достала все-таки пистолет, и поиграла им небрежно в руке. Пистолет выскользнул из пальцев и упал на пол в компанию к рыбе.

Поднять пистолет Сычева не успела. Афанасьева метнулась к оружию, наклонилась, схватила, и прицелилась в Павловскую.

– Сколько лет Славику?

– Вон отсюда! Бандитки! Самозванки! Ты не посмеешь мне угрожать! Ты не посмеешь выстрелить!

– Зато я рискну обратиться в УБЭП и заявить, что на этой даче находится склад улучшителей топлива! Я смогу даже назвать членов вашей шайки – Васильев, Стасов, Мундер и... Крот! Вот. – Таня опустила пистолет.

Павловская побледнела под толстым слоем тонального крема цвета загара.

Афанасьева села на диван, стянула с головы косынку и пригладила волосы.

– На вашем месте я не стала бы врать, – сказала она.

– Славику исполнилось три года в этом году.

– Три года, – прошептала Татьяна."

"– Ха! Три года! – захохотала Сычева. – Это срок нашего с Глебом знакомства.

– Вы были его любовницей? – продолжила допрос Таня.

– Любовницей – это сильно сказано. Так, встречались время от времени, когда у него был свободный часок, а у меня промежуток в мужском вопросе.

– Как вы познакомились?

– На улице, у метро. Я сломала каблук, сняла туфли и пошла босиком. Глеб увязался за мной, стал нести всякую чушь о том, что будь он президентом, то издал бы указ, чтобы летом все женщины ходили босыми. Особенно такие женщины как я – со стройными ногами, тонкими щиколотками, длинными, сильными пальцами. Мне он понравился – высокий, худой, с черными пронзительными глазами, стильной бородкой; видно, что не дурак и при деньгах, хотя и не на машине. У меня, знаете ли правило: с безлошадными мужиками я не знакомлюсь. Но Глебу я дала телефон.

– Вы знали, что он женат?

– Знала. Он говорил, что жена гораздо старше его, что женился он по ма-а-аленькому расчету – мать жены помогла устроиться ему в престижную, раскрученную газету, где он успешно делал карьеру. Он говорил, что его жена скучная, блеклая женщина без изюминки, без градуса, с характером старой девы. Одним словом – учительница...

Таня вытерла косынкой вспотевшее вдруг лицо и повязала ее совсем по-старушачьи, затянув узелок под подбородком.

– А что кроме жены у него была и любовница, он говорил? – хмыкнула зло Сычева.

– Нет. Но я догадывалась, что он встречается не только со мной. От него часто пахло... чужими женщинами. Меня это не смущало.