Изумрудные зубки

 – Будут они на частника тратиться, да еще под дождем торчать!

– Значит, ты мне так ничего и не скажешь, – грустно констатировал Карантаев, переходя к экзотической закуске из копченых креветок.

– Не-еа, – замотала головой Сычева и отпила «Маргариту», которую только в этом заведении умели так замечательно делать. – Мне тоже больше нравятся с тобой неформальные отношения. Как салатик?

– Вкусно. Ел бы и ел. Никогда не хватает времени нормально пожрать. Вечно не бегу развожу какую-то быструю лапшу, или глотаю готовый суп из пакетов. Брр-р-р!!! Это в рекламе мужики млеют от удовольствия, когда жены наливают им суррогаты в тарелки, а в жизни этим питаются только одинокие, страшно замотанные на работе мужики. Вот если у меня когда-нибудь будет жена, она будет кормить меня пирожками с капустой, щами с грибами и такими маленькими вкусными мясными котлетками, которых она будет делать много-много, целую кучу. Я буду их поедать, а она тут же делать и делать...

– Ну-ну! Тебе жену нужно в кулинарном техникуме искать.

– Мне жену не нужно искать, – пробурчал Карантаев с набитым ртом. – Таким как я, жениться нельзя. Под пулями бандитскими каждый день хожу! – с нотой трагизма произнес он. – Сегодня живой, завтра нет! Да и зарплата у меня копеечная. Кто за меня пойдет? Вот ты, например, пошла бы?

– Я – нет, – серьезно сказала Сычева. – И не потому что ты под пулями ходишь и зарплата у тебя копеечная, а потому что люблю другого человека.

– Вот я и говорю, кто ж такого полюбит! – Карантаев тяжело вздохнул, дожевал креветок и размашисто утер рот рукавом. – Слушай, а почему ты на работе не появляешься?

– Боюсь. Ты же понимаешь, что после убийства Игнатьева я боюсь!! Это я убийцу не видела, а он-то меня хорошо рассмотрел! Но он может не знать, что я его не видела. И его естественным желанием, как ты понимаешь, будет желание меня грохнуть. – Сычева нащупала сигареты в кармане, а заодно проверила и изумруды. Камни перекатывались под пальцами – твердые, холодные и... опасные.

Она закурила.

– Понимаешь, я звоню все время Овечкину, а он не берет трубку. Ни дома, ни на мобильном, ни на работе. На работу звоню – включается факс. Что все это значит?

Карантаев многозначительно усмехнулся.

– У него в далекой Сибири тяжело заболела мама. Овечкин вынужден был срочно уехать к родительнице. А его секретарша, пользуясь отсутствием шефа, халявит и прогуливает работу. Вот и включается факс. Может, все же расскажешь подробнее, что произошло тогда? Ведь я не сказал, что это ты мне звонила и сообщила об убийстве. Я сообщил дежурному, что был анонимный звонок. Ты должна быть мне благодарна.

– Я благодарна. – Сычева выпустила струю дыма лейтенанту в лицо.