Изумрудные зубки

Давно!

Сычева вдруг закатила глаза и стала валиться на бок.

– Эй, девочки, девочки! – заорал Тарас, бросил голову Татьяны и подхватил Сычеву за талию. – Эй, да вы что, сговорились?! Черт с ними, с шелкопрядами! Нет у меня к вам претензий! Только не падайте штабелями в обморок!

Потирая ушибленный затылок, Татьяна привстала. Бледная как мел Сычева, лежала на руках у Тараса. Почему-то это вызвало раздражение у Татьяны.

Она бесцеремонно залезла Сычевой в лифчик, достала пахучую ватку, и сунула ей под нос.

– Убери эту дрянь, вешалка, – простонала Сычева и громко чихнула.

– Не могу. Он здесь хозяин.

– Я про ватку. – Сычева выхватила тампон и отшвырнула его в ведро.

– «Живанши», новинка сезона! – усмехнулась Татьяна.

– Сколько вас там еще у Веранды комнату сняло? – утирая свободной рукой пот со лба, поинтересовался Тарас.

– Девушек полк и юношей рать! – На пороге стоял и улыбался во весь рот Попелыхин. – Здрасьте, Тарас Евгеньевич! А что это вы тут с девушками моими делаете? Почему они на полу валяются? Меня чай позвали пить, а тут групповой разврат! Учтите, я в бесстыдствах никогда не участвую. Я в Болотном последний девственник был.

– Заткнись, Попелыхин! – взмолилась Сычева и наконец села. – Оказывается, мы вместо тушенки съели несколько банок личинок тутового шелкопряда. Теперь мы должны Тарасу Евгеньевичу дефицитный продукт, или его денежный эквивалент.

– Я не ел! – быстро среагировал Паша. – Я арбуз астраханский лопал, ворованный.

– Да я не в претензии! Бог с ними, с личинками, вы только в обморок перестаньте валиться все сразу. Вы как? – участливо спросил Тарас Евгеньевич у Паши.

– Нормально, – Попелыхин похлопал себя по впалому животу. – Не ел я этого дохлого Тутанхамона, что я – сумасшедший, есть продукт, который иероглифами подписан?

– Вставай! – Татьяна поднялась и помогла подняться Сычевой.

Чайник, надрываясь, кипел на плите. Попелыхин выключил печку и начал разливать заварку по чашкам.

– У вас больше нет на этой кухне продуктов, которые невозможно нигде купить? – слабым голосом поинтересовалась Сычева, усаживаясь за стол.

– Нет, больше нет. Ну, разве что пакетик черного кенийского чая и бутылка вьетнамской водки с коброй внутри.

– Бр-р-р! – передернула плечами Сычева. – Загадочный вы тип, Тарас Евгеньевич! Откуда такая любовь к экзотическим продуктам?

– Все в жизни хочется попробовать. А если есть такая возможность, почему бы и нет? Я часто езжу в зарубежные командировки. – Тарас тоже уселся за стол, придвинул к себе чашку с чаем, но пить не стал – крутил на пальце связку каких-то ключей. Кажется, он отчаянно смущался. Кажется, яркая, красивая даже после обморока Сычева, отчаянно с ним кокетничала.

Татьяну это вывело из себя. Она не стала садиться за стол.