Изумрудные зубки

Что ей делать? Обратиться в милицию? Толку-то! Заявить, что неизвестно кто налетел на нее, затолкнул в неизвестно какую машину, а потом вышвырнул за ненадобностью? Она долго шла дворами и переулками, пока не вышла на хорошо освещенную улицу. Никто не обращал никакого внимания на ее разодранную, грязную блузку, на ободранные лицо и руки. Она шла и шла, пока рассвет не сделал серыми улицы.

Очнулась она, когда оказалась перед своим домом. Что называется «ноги принесли». В свою квартиру Афанасьева попасть не могла, да и не хотела."

"Таня зашла в соседний подъезд. В квартиру матери она звонила долго, не отрывая от звонка палец. Наконец, раздались шаркающие шаги и сонный голос спросил:

– Кто?

– Мама, открой, это я.

Щелкнул замок.

– Мам, только не спрашивай меня ни о чем.

– Ой, да я уже и не спрашиваю, – мама махнула рукой, повернулась и пошла в спальню, волоча за собой тапки. Она не заметила ни порванной кофточки, ни окровавленных рук, ни ободранного лица. Она и Таню-то не очень заметила.

Обижаться не было сил, да и к лучшему было, что мать не пристала с расспросами. Таня закрыла дверь, прошла в ванную и встала под душ.

Царапины щипало и жгло, но, в общем-то, учитывая главное – что она жива, позвоночник не сломан и даже сотрясения нет, – все было просто отлично.

Таня, не вытираясь, натянула огромный махровый халат – то ли мамин, то ли прижившегося здесь Афанасия.

В аптечке не было аспирина, зато в холодильнике нашелся коньяк.

После третьей рюмки до Афанасьевой вдруг дошло, что в сквере ее перепутали с Сычевой.

«К скамейке ведет только одна дорожка. Примерно через час по ней пойдет баба – молодая и привлекательная», – сказали бандиты в машине. Кто-то знал про встречу Сычевой и главного. Думать было физически больно и Таня решила отложить это занятие на потом. Сейчас нужно просто позвонить Сычевой и убедиться, что с ней все в порядке.

Придерживаясь за стены, Таня подошла к телефону и... набрала Флека, номер мобильного которого она, оказывается, помнила наизусть.

– Ты? – выдохнула она в трубку, зачем-то прикрывая рукой рот, будто он там мог почувствовать коньячный дух.

– Я, – судя по голосу, Флек улыбался.

– Хорошо, что ты есть, – пролепетала Таня, хотя вовсе не хотела этого говорить.

– Хорошо, что существуют напитки, крепость которых позволяет сделать тебе такой вывод.

Все-таки он почувствовал запах спиртного!

– Я трезвая.

– Верю! Твой муж еще не вернулся?

– Нет, черт его побери. Но, надеюсь, что я все-таки еще не вдова.

– Я тоже на это надеюсь. У покойных мужей есть одна отвратительная особенность – их продолжают любить, даже если при жизни они были подлецами и негодяями. Ты решила проблему с подружкой, которая отправилась на опасное свидание?

– Решила. Спасибо.