Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

Там, в горячих и мокрых утробах, шевелись короткие толстые языки.

Мелодия преобразилась — теперь камни подпевали, вторили неведомым позывным. Ужасающие беззубые отверстия-рты распахивались и изгибались, безобразно копируя человеческие губы.

Я посмотрел на руки. Они были красные, словно омытые кровью.

Комнату заливал ярко-алый свет. Он врывался в окно, бритвой резал глаза. Это была сама мелодия, которая звучала, обливаясь пылающим красным цветом. Это пели огромные подвижные камни вокруг. Я крепко зажмурился и зажал уши. Слезы, будто крупные виноградины, выкатывались из-под век, а откуда-то издалека донесся тонкий бессильный писк — мой крик. Крик тонкой нитью тянулся в комнату, которая оставалась где-то позади. Меня же стремительно уносила в пульсирующую бездну невыносимая, раскаленная докрасна мелодия…

Утро третьего дня было болезненным.

Горло адски саднило, будто в носоглотку насыпали толченого стекла. Ночной кошмар отзывался в каждом суставе.

— Сраный ледниковый бут… — пробормотал я и разодрал сухую корку на глазах.

Лики рядом не оказалось, я лежал на кровати один.

В комнате гулял лютый холод. Входная дверь — открыта настежь.

Я с трудом сбросил ноги на пол, разыскал джинсы, натянул колючую куртку на голое тело. Обматерив комнату, камни, старика и все, что попалось под руку, добрался до двери.

Судя по солнечному пятну на бугристых тучах, было уже за полдень. Долго же я провалялся.

Двор устилали изодранные листья и ветки. Кипарисы стояли невредимые, а сырой воздух застыл как в стеклянной банке. От луж остались темные пятна.

В этот раз их было гораздо больше. Некоторые сгрудились возле виноградной беседки, некоторые стояли возле подвала. Кто-то сидел на ступеньках. Лика что-то взахлеб объясняла двум девушками, таким же одинаковым, как и окружающие их молодые люди. Девушки смеялись, кивали в ответ.

— …потом рассказывала, что видела кота, похожего на динозавра! — закончила Лика и девушки снова засмеялись. — Привет, солнце! Проснулся сразу хмурый? У меня для тебя куча интересного. Кушать пойдем?

— Пойдем, — я кивнул.

Проходя мимо «соседей» я невольно опустил глаза и смотрел себе под ноги. Близость чужаков была настолько неприятна, что я готов был побежать. От отвращения сводило челюсть.

Лика поставила кастрюлю на газовую плитку и достала планшет.

— Пока ты вчера дулся, я кое-что узнала.

Она не уловила сарказм.

— Да-да. У них тут клуб реконструкторов или типа того. Ребята увлечены историей родного края, изучают и воссоздают фрагменты культов, бывших здесь аж с дохристианских времен.

— Вот эти оборванцы?

— Прекращай.