Зов глубины

Кашалоты дышат воздухом и ныряют с поверхности в глубину – в крайнем случае Бенедетта сможет руководить Шолой сверху.

У Леона закружилась голова. «Он просто утратил способность дышать жидкостью». Он впервые об этом слышал – почему никто этого не знал? Джулиан, Билли, Том… Им никто не говорил о проблемах, с которыми столкнулись юные водолазы на других станциях!

Леон похолодел. Ему тоже уже шестнадцать и недавно было труднее обычного вдыхать ПФУ. Нет-нет, вещество вязкое, а Луи по ошибке недостаточно его разбавил. Или Луи сказал это просто так, чтобы его успокоить? Хоть кто-нибудь на этой проклятой станции ещё говорит правду?!

– Время покажет, – вздохнул Эллард. – Насколько я знаю, помимо окси-скинов есть и другие экспериментальные разработки, и пока неизвестно, какая из них окажется наиболее перспективной. ARAC ещё исследует наночастицы, способные поглощать кислород и выделять углекислый газ.

– Я об этом слышал. Респироциты. Если ввести их в большом количестве в кровь, теоретически можно пробыть под водой четыре часа без акваланга не дыша."

"У Леона в голове образовался хаос. Другие экспериментальные разработки? Наночастицы в крови? Он совсем запутался. Ясно одно: Люси не кашалот, с которым можно работать, находясь на поверхности: осьминоги живут на дне моря. В худшем случае, если он больше не сможет пользоваться окси-скинами, им с Люси придётся плавать там, где не очень глубоко и можно нырять с обычным аквалангом. Но с «Бентоса II» ему придётся уйти – скорее всего, навсегда, и если он когда и увидит морские глубины, то лишь через толстое стекло иллюминатора.

Леону вдруг стало трудно дышать – на этот раз не из-за окси-скина или состава воды.

Ложь

– Вчера мы весь день провели на Штарнбергском озере[20], арендовали лодку и устроили на берегу пикник, – бодро рассказывал отец Каримы – его глаза сияли. – В студенческие годы Ханна состояла в гребном клубе – ты бы видела, что она выжала из этой ореховой скорлупки! Но завтра я возьму реванш на велотуре – меньше чем ста километрами Ханна не отделается. Хотя, судя по её икрам, думаю, она справится…

Карима с улыбкой кивнула. Странно, когда мачеха всего на десять лет старше и гораздо спортивнее тебя, но Карима к этому уже привыкла. Отец прав – с Ханной им повезло. Она остроумная и открытая, отзывчивая и далеко не глупая. Карима ещё ни разу с ней не ссорилась: проводить с мачехой время – одно удовольствие. Вопреки опасениям Каримы, что из-за травмы ноги у неё ничего не получится, Ханна уговорила её покататься на равнинных лыжах и роликовых коньках.

Но Кариму всё равно немного задело, что отцу хорошо дома и без неё. Он ни разу не упомянул, что скучает по ней, хотя всегда говорил, что Карима – главный человек в его жизни.