Зов бедствия

— Как ЭТА хрень может быть реальной? Что это вообще такое?

— Спросишь у терминала, когда увидишь, — фыркнул я, сжав кулаки от злости.

— Увижу что, Арк? — возмутился Рейн. — Мы все умрём! Это ад! Мы будем умирать раз за разом!...

— Тише, Рейни, ну, всё хорошо. Успокойся, — приобняла высокого мечника крохотная рогатая девушка и потрепала по голове. — Здесь нет никаких мёртвых птичек.

Мечник вздрогнул и закрыл лицо руками. Плечи его принялись сотрясаться от рыданий.

Незнакомый с ним человек сказал бы, что перед ним конченый трус. Но я уже успел изучить Рейна. Мечник, не задумываясь о смерти, бросался в бой против орды муталисков, встречал с оружием в руках некроморфов и ни разу на моей памяти страх не брал над ним верх.

Я бы подумал, что он сломался если бы не тот момент, когда я сам поднял копьё, исходившее вязким чёрно-фиолетовым пламенем. Холодным и неестественным, как и птички, против которых его направили.

Едва я взялся за рукоятку отброшенного другом оружия, как перед глазами начали проноситься смутные образы стонущих силуэтов, сцены всех самых жутких сценариев прошлых дней, которые могли бы случиться, но не случились. Сердце ухватила ледяная тоска от понимания, что я заперт навечно на Стене за какие-то ужасные грехи, и желание немедленно покончить с собой. Желательно этим самым копьём.

Похоже, эта сила вызывала у всех страстный позыв к саморазрушению, так что птички в каком-то смысле сами начинали желать себе смерти. Брр.. Если учесть, что Рейн ещё и сумел этим кого-то огреть и прикончить, то он вообще бесстрашный берсерк.

Я сам, когда понял, в чём источник моих таких чувств, с матом отбросил копьё подальше. Разве что нашёл в себе силы сбросить вниз, к нам, а не швырнуть куда-то за пределы Стены, как хотелось.

А ведь нам теперь как-то спать в одном помещении с этой дрянью!

Надеюсь, в гости заглянет сегодня огневик из камина, и я смогу сменить тип урона копья на безобидный холод.

Следующий приход небесных хищников мы пропустили. Как и ещё один, и ещё.

Лишь под утро я нашёл в себе силы продолжить охоту. Больше чтобы дать вытащить и отвлечь Тию, которой битва и вампиризм всегда поднимали боевой дух. Да и мне самому очень хотелось отвлечься.

Рейн и Альма наотрез отказались идти наверх, потому мы вышли вновь лишь вдвоём с Тией.

Вдвоём, против четырёх оживших гор снега.

Противником оказался какой-то снежный вихрь или вроде того.

Бесформенный враг перетекал мимо майра и реагировал лишь на клинок шаманки. Но почти сразу же здоровье существ восстанавливалось, возвращая себе жизненные силы за счёт свежего снега.

Живые вихри пытались бить нас хлёсткими потоками ледяного ветра с иглами тонких сосулек. Но в отличии от недавних птичек-некромантов прекрасно поддавались вампиризму Тии.