Зов бедствия

Это были чернильные пересмешники, у которых тело состояло из причьей головы со связкой тянущихся по форме птичьего силуэта разветвлённой чёрной жилы, из которой вырывались белые горящие точки.

Существа определённо не походили ни на что виденное мной прежде. И атаковали они тоже странно.

С непередаваемым звуком, напоминавшим звон высокой струны, птицы срывались с места поближе к добыче. Медленно но неотвратимо существа окружали нас, при этом вызывая галлюцинации, наводя странный морок, тошноту и видения.

Всё перед глазами начинало мутиться. Я перестал различать сон и реальность, будто объелся каких-нибудь мухоморов.

Мы даже не сразу поняли связь между странными существами, да и не сразу вообще их обнаружили — Тия тварей не почуяла вовсе.

Они прилетели сами после боя с медведо-совами, заинтересовавшись обилием трупов.

Погрузив нас всех в странное состояние морока, птицы решили, как говориться, достать и до покойников. Одна из них присела на тело дохлого медведя с перьями, и тот вдруг поднял голову, вновь открывая закатившиеся глазницы.

Вот только вместо зрачков в них теперь летали светящиеся белые мотыльки, выходившие изнутри и создавая вокруг мёртвого существа ореол светящихся точек.

Медведь выпустил из себя небольшое облако светящихся крылатых существ, и шагнул в сторону Рейна, замахиваясь лапой.

Мечник просо стоял и смотрел, не осознавая реальность и не понимая, что перед ним. Да что там, я сам не мог понять, снится ли мне это всё, или я вижу галлюцинации. Всё казалось нереальным, а сама смерть.. я вдруг понял, что мне интересно попробовать сдохнуть. Настолько любопытно, что я готов сам себе перерезать горло чтобы узнать, как выглядит загробное царство.

Лишь в последний момент я засавил себя оттолкнуть друга, при чём скорее чтобы занять его место, нежели чтобы спасти.

Следом начали вставать и другие мёртвые мишки.

Неотвратимость. Вот что нас встретило в ту ночь на Стене.

В этом бою мы превратились из хищников в добычу.

Способности Тии оказались бесполезны и в вампиризме. На оружие им было плевать — птичка просто теряла птичью голову и ворох перьев, но черная.. то-ли сеть капилляров, то-ли угловатое тонкое дерево — в общем, это нечто спокойно разделилось и слилось вновь в полуметре от своего прежнего тела.

Затем это крохотное деревце быстро наполнили мотыльки, собрался заново хищный бирюзовый глаз с мутным белёсым облаком вместо зрачка. И полезли перья, возвращая прежний вид существа.

Возможно, мы бы погибли в ту ночь— ничего из нашего арсенала не могло противостоять существам. Вообще ничего! Кроме одного единственного предмета, спасшего нам всем жизни.

Оружие-морф, прозванное «Копьём Последнего Сна».