Мертвая зона

Немного портили дизайн черные эмблемы «AYE», приляпанные вместо фирменных шильдиков повсюду, даже на колесные ступицы. Это логотип «Топоров», они так пишут слово «axe». Бандитская тачка заехала в промзону.

«Басик» приткнулся рядом, оказавшись короче седана почти вдвое.

— А теперь серьезно, босс. Нас здесь не было. Охранники тебя видели, но решат, что так и надо, и не станут болтать. И мы никому не расскажем. И ты не рассказывай. Ничего страшного, но... Это лишняя информация. Она не нужна третьим лицам. Особенно случайным, за которыми не уследишь, кому они сболтнут дальше.

«Ты вообще на чьей стороне, что у тебя за игра?» — чуть не спросил Леха. Но счел за лучшее просто кивнуть.

— И я должен извиниться, босс, но никаких записей. Ты камеры снял, давай теперь все остальное клади в сумку, Ури потом отдаст тебе. Аппаратура будет в сохранности, не волнуйся. Планшет тоже... Спасибо за понимание, босс.

— И чего я такой покладистый с вами... — протянул Леха, отдавая планшет.

— Наверное, ты чувствуешь, что мы не желаем тебе зла. У нас не было и нет дурных мыслей про тебя.

— Почему ты не носишь берет, Майк?

Тот отозвался мгновенно, будто ждал вопроса.

— Маскировка, босс! Ха-ха-ха! Тебе правда интересно? Я хотел бы носить его всегда, он мне достался нелегко, вон, брат Ури подтвердит. Но... маскировка. Мы семейная фирма, вне политики, работаем на босса Милано, ни во что не вмешиваемся.

— А на самом деле следите, чтобы Лоренцо не делал глупостей.

— Прямо в точку, босс! — Майк заржал настолько искренне, что Леха только головой покачал. Совершенно невозможно угадать, о чем этот обаятельный негодяй думает на самом деле.

И нереально сбить его с толку, ошарашить вопросом, поставить в тупик."

"Он с такой же искренней радостью пристрелит меня, — подумал Леха. Без ненависти, без угрызений совести, вообще без рефлексии, на голом позитиве. Брат Ури будет немного сожалеть, потому что постарше и помудрее, а брат Майк ни капельки. Легкий человек. Милейшее существо.

«Как бы так извернуться, чтобы его шлепнули раньше, чем он возьмет меня на мушку...»

Распахнулись двери, и странные люди вывезли на тележке допотопный сварочный аппарат с газовыми баллонами.

Белые мужчины, очень бледные, лохматые и бородатые, в затасканном городском камуфляже, слишком просторном, будто с чужого плеча. Первая мысль была — что за узники концлагеря? — но через секунду Леха понял: все сложнее. Мужчины двигались легко, свободно, никто их не конвоировал, и сварку они запихнули в грузовик без усилий. И выглядели, пожалуй, довольными жизнью, просто отрешенными, расслабленными. Один из них равнодушно оглянулся на «басик», и Леху поразили глаза — черные, словно угли на застывшей маске лица.

Погасшие угли.

— А это кто? — спросил он севшим отчего-то голосом.

— Ремонтники.