Бунт османской Золушки

Они… В общем, там звуки…

– Не поели, а уже любят друг друга? Ты, – он обернулся, ища взглядом рабыню, которая прислуживала султану и его наложнице за ужином. – Иди сюда.

Девушка подошла. Она знала, что утром будет допрос, а потому не ложилась. После того как ее подробно расспросит кизляр-ага, на нее накинутся султанши. А потом наложницы, которые тоже ждут своей очереди на хальвет. Отделаться ото всех удастся только к обеду. И тогда – спать! Но чернокожие рабыни, прислуживающие султану, давно уже привыкли к такому образу жизни. Сутки не спать и все время быть начеку. Слушать и запоминать. Если рассказ будет подробным, то и султанши будут щедры. Любопытные наложницы тоже не скупятся, у каждой найдется монетка или надоевшее украшение. Его можно продать на рынке, отдав торговцу-ювелиру. Такие ночи, как эта, делают черных рабынь богаче. Ведь всех их ждет старость и ссылка в Старый дворец, если они не сумеют о себе позаботиться.

За верную службу рабыню, когда она достигнет преклонного возраста или из-за болезни не сможет больше исполнять свои обязанности, могут отпустить на свободу. Если у нее будет достаточно денег, чтобы самой себя кормить. Казне это выгодно. Вот об этом и надо подумать, когда каждое твое слово стоит денег. И продать их подороже.

– Спрашивайте, кизляр-ага, – эфиопка присела в низком поклоне, ощупывая взглядом главу черных евнухов: не припрятан ли в кармане заветный мешочек, набитый золотом?

– Сколько раз это было?

– Трижды за ночь султан удовлетворил наложницу?!

– Она так сказала, ага. Что счастлива и не смеет желать большего.

– Она лгала или говорила правду? Отвечай!

– Она очень громко кричала.

– Все они кричат, – проворчал кизляр-ага. – Их этому учат. Если они не будут кричать и стонать, наутро их кинут в Босфор.

– Я знаю эти крики, ага, – скромно сказала девушка. – Так кричат от наслаждения.

– Но ведь она была девственницей!

– Сразу видно было, что девушка истосковалась по мужской ласке, – затараторила рабыня: – Она долго не отпускала от себя Повелителя. А он так кричал, так кричал… Я сколько прислуживаю ему, еще ни разу не слышала, чтобы он так кричал…

– Довольно, – жестом остановил ее кизляр-ага. – Что они ели? Что пили?

– О! Много всякой еды потребовали в покои! Эта новая наложница такая ненасытная! И в еде, и в любви! Она съела все, что было на подносе, и плов, и люля-кебаб, и десерт, и попросила принести еще! Особо она сладкое любит. Куда только в нее лезет! Ой!

– Продолжай. Она еще не хасеки.

– Повелитель тоже ел с небывалым аппетитом. Я видела, что оба они необычайно довольны.

– Я делала, как мне велели, ага.

– Кто велел? Турхан-султан? Салиха? Или сама валиде?

– Все ведь захотят узнать.