Дилемма Золушки

Тетушка наклонилась ко мне через стол и понизила голос до свистящего шепота:

– А то, что Марфа никогда не страдала от повышенного давления и, соответственно, не принимала препаратов для его понижения! Это значит, что лекарством ее кто-то незаметно опоил, а зачем?

– И где? И когда? И кто? – Я выдернула из-под руки родной старушки листок с карандашом и принялась записывать вопросы.

Увы, задать их Марфиньке не получилось.

Утром, когда мы приехали в больницу, мадам Зарецкая уже лежала в отдельной палате и выглядела если не цветущей розой, то вполне себе бодрым огурцом, но, увы, для допроса была не в кондиции. У нее случился очередной день победы маразма, и о том, что происходило накануне, она не помнила ровным счетом ничегошеньки.

– Ах, как это некстати, – посетовала тетушка, но ничем более не выдала своего разочарования.

Им с Иркой пришлось внимательно слушать разглагольствования Марфиньки, почему-то убежденной в том, что она оказалась на больничной койке из-за сверхсильного душевного волнения. Причиной последнего нежная дева уверенно называла Васеньку Требушинского, который «опять отчебучил».

Что это за Васенька такой, не знала даже тетя Ида, что, впрочем, не мешало ей кивать и поддакивать «шестнадцатилетней» подружке. Ирка сидела с кислым выражением лица, но тоже изображала подходящее случаю сочувствие и время от времени даже (на мой взгляд, чуточку слишком злобно) приговаривала: «Ох, уж этот Васенька… Бедные Требушинские, досталось же им такое счастье».

Меня Марфинька, впавшая в маразм, по своему обыкновению, не замечала, и я этим нагло воспользовалась, бесцеремонно обшарив карманы висящего в шкафу пальто и сумку старой актрисы. Тетушка с беспокойством косилась на меня, но помалкивала, а Ирка глядела очень внимательно и не пропустила момент, когда я радостно пробормотала: «Эврика!»

– Пардон, пойду попудрю носик! – тут же выпалила подруга и, подхватив меня под руку, выволокла из палаты, чтобы сразу за порогом спросить: – Почему эврика, что ты нашла? Рассказывай!

– А вот что, смотри! – Я показала ей чек, обнаруженный в кармане безупречно стильного – на все времена – верблюжьего пальто. – Судя по дате и времени, примерно за два часа до того, как ей стало плохо на улице, Марфинька купила за одну тысячу сто девяноста четыре рубля какое-то «Райское наслаждение».

– За тыщу с небольшим рублей и я бы такое купила, мне в последнее время адски не хватает райских наслаждений, – проворчала подруга. – Как думаешь, что это? – Она постучала ногтем по чеку.

– Вероятно, пирожные, – предположила я. – Те самые, которыми Марфинька заела усиленную дозу ненужного ей препарата от давления.

– Райским наслаждениям обычно не предаются в одиночестве. – Ирка подмигнула.