Корона из золотых костей

Папа встал и повернулся к двери, к человеку, который стоял там, глядя в узкую щель между панелями. Его волосы напомнили мне пляжи у моря Страуд.

– Ты его видишь?

Мужчина у двери кивнул.

– Он знает, что ты здесь.

– Он знает, что она здесь.

– Как бы то ни было, он ведет их сюда. Если они сюда придут…

– Этого нельзя допустить, – сказал папа, кладя руку на рукоять меча. – Она им не достанется. Мы этого не допустим.

– Нет, – негромко согласился мужчина, оглядываясь на меня странными голубыми глазами. – Я не допущу.

– Идем, Поппи. – Мама потянула меня за руку…

Голос выдернул меня за пределы цветного водоворота и небытия.

– С этого момента я не знаю, что будет дальше.

Голос звучал ближе, но был еще более усталым, чем в прошлый раз. Казалось, каждое слово дается говорящему с трудом и он быстро теряет силы.

– Она дышит. Ее сердце бьется. Она жива.

– Это все, что имеет значение, – ответил другой голос, который стал менее напряженным. – Тебе нужно поесть.

– Я в порядке…

– Чушь. Ты едва можешь взобраться на лошадь и держаться в седле. Ты потерял слишком много крови, – возразил другой. – Она рано или поздно проснется, и ты знаешь, что будет. Ты не сможешь о ней позаботиться. Предпочтешь, чтобы Нейлл или Эмиль услужили тебе или же пусть они услужат?..

– Нейлл, – рявкнул он. – Проклятье, позовите Нейлла.

Раздался грубый смешок, и я опять провалилась куда-то, только чуть позже услышав:

– Отдохни. Я присмотрю за вами обоими.

* * *"

"Я опять отключилась, но на этот раз иначе. Я уснула. Уснула глубоким сном, до меня долетали обрывки слов. Но теперь я осознала… что у меня есть тело. Что-то теплое и влажное коснулось моего лба, щеки. Мягкое. Тряпка. Ею провели по моим губам и под ними, по моей шее и между грудями. Тряпка исчезла, и послышался звук – плеск воды.

Затем тряпка вернулась, скользнула по моим голым рукам и между пальцев. Прикосновение было приятным. Оно убаюкало меня, я опять погрузилась в глубокий сон.

Я снова была ребенком и цеплялась за окровавленные руки мамы.

Они пришли, как и предупреждал тот человек. Крики. Вокруг столько криков, и визг тех существ снаружи – они скреблись и царапали когтями окно, пытаясь попасть внутрь.

– Отпусти, малышка. Поппи, тебе нужно спрятаться…

Мама застыла, а потом вырвала свою руку из моей.

Мама потянулась к кожаным сапогам, которые я любила надевать и шаркать в них, притворяясь, что я взрослая и большая. Она что-то вытащила из сапога – что-то черное как ночь, тонкое и острое. Она двигалась быстро – никогда не видела, чтобы она двигалась так быстро. Мама стремительно развернулась и встала, держа в руке черный шип.

– Как ты можешь так поступать? – потребовала мама, а я подвинулась к краю посудного шкафа.