Корона из золотых костей

Хотя посланный вперед вольвен не стал бы говорить родителям Кастила о наших намерениях, равно как и Эмиль, король с королевой могли почувствовать, что мы приняли решение.

Когда мы приблизились к полукруглым ступеням и два стражника открыли дверь, меня охватило коварное ощущение дежавю, хотя сейчас мы и стояли на пороге храма. Но на этот раз все было иначе, поскольку я входила в него не как принцесса, неуверенная в собственном будущем.

Я входила как та, кто собирается стать королевой.

* * *Эмиль ждал нас в храме у входа. Он стоял под атлантианским знаменем, которое свешивалось с потолка. Мой взгляд упал на закрытую дверь позади него, где застыли по крайней мере десять стражников. От них исходила настороженность, очевидно, вызванная неожиданным появлением нескольких десятков вольвенов, которые вместе с нами поднимались по ступеням.

Хотя я двинулась вперед, сердце в груди затрепетало. Моя рука в руке Кастила дрожала. Я понимала, что делаю лучший выбор. Я была готова как никогда, но мне казалось, что в моей груди летает десяток плотоядных стервятников. Это… будет грандиозно. Я войду как Поппи, а выйду как королева – королева народа, который меня не знает и, возможно, не доверяет мне.

Кастил остановился и повернулся ко мне. Коснулся пальцами моей щеки прямо под шрамами и привлек мой взгляд к себе.

– Ты стояла лицом к лицу с Жаждущими и вампирами, с людьми в масках из человеческой плоти, с тварями без лица, смотрела на атлантианцев, которые хотели причинить тебе вред – и всех их ты встречала с силой и смелостью, каких многим недостает, – прошептал он. – Помни, кто ты. Бесстрашная.

Другой моей щеки коснулись пальцы, и на меня взглянули бледные глаза Киерана.

– Ты потомок богов, Поппи. Ты ни от кого и ни от чего не бежала.

У меня перехватило дыхание. Я перевела взгляд с Киерана на Кастила. В центре груди загудело. Минуло мгновение, и я посмотрела на закрытые двери. Нервничать – нормально. Кто бы не волновался в моей ситуации? Но я не боялась.

Потому что они были правы.

Я смелая.

Я бесстрашная.

И я не ни от кого и ни от чего не бегу – в том числе от короны.

Я окинула взглядом вольвенов и остановилась на Вонетте. Медленно выдохнула и кивнула. Мы повернулись к дверям, и те открылись. Помещение внутри купола заливал солнечный свет, проникающий сквозь стеклянные стены.

По обе стороны от прохода располагались полукругом ряды скамеек, рассчитанных на несколько тысяч человек, а то и больше. Вверху, на балконах, могло разместиться еще больше людей. Под балконами стояло десять статуй богов – по пять с каждой стороны. Каждый держал у черной каменной груди незажженный факел. В центре возвышения перед нами находилась, по моему предположению, статуя Никтоса.