Корона из золотых костей

 – Или мне померещилось?

Перри усмехнулся чуть шире.

– Тебя подводит зрение, Рауль.

– Ну вот, мало того, что тело подводит, так еще и зрение, – отозвался тот.

– Кстати, насчет подводящих тел, – встрял Киеран, соскакивая с лошади. – Я удивлен, что ты еще жив.

Я заморгала, а Кастил фыркнул.

– О чем ты? Рауль всех нас переживет."

"– Надеюсь, мать вашу, что нет… Дерьмо! – Рауль остановился рядом с Перри и прищурил ореховые глаза. – Ну вот, ругаюсь как последний матерщинник, а с тобой леди.

– Леди, которой он нас еще не представил, – сообщил Перри слегка застенчиво. Я потянулась к нему чутьем и ощутила лишь веселье и любопытство. – С очень тихой леди, которую я никогда раньше не видел, но, полагаю, много о ней слышал.

– Это потому что ты знаешь мало леди, – возразил Рауль и потянулся к поводьям Бури, почесывая шею лошади.

Перри со смехом кивнул.

– А я и не спорю. Но об этой леди я слышал. Если слухи правдивы. – Он помолчал, оглянувшись на вольвена, который наблюдал за ним. – А я думаю, что они очень правдивы.

– Это принцесса Пенеллаф. Моя жена, – объявил Кастил, и мое сердце отозвалось на эти слова радостным трепетом. – Если твои слухи говорили об этом, то они правдивы.

– Часть слухов, – заметил Перри.

– Вот херня, – пробормотал Рауль.

Понятия не имела, была ли это их нормальная реакция или настораживающий знак, но когда Перри шагнул вперед, перед Бурей возник палевый вольвен и прижал уши. Перри поднял брови.

– Это ты, Вонетта?

Это была она.

Вольвенка не ответила, только продолжала пристально смотреть на атлантианца. Ее тело напряженно замерло. Если Вонетта и Перри были раньше в хороших отношениях, сейчас это, похоже, не имело значения. Но если Перри позволено называть принца Касом, я полагала, что ему можно доверять.

Я проследовала по ванильно-дубовому отпечатку Вонетты. «Все в порядке. Он ведь друг Кастила?»

Спустя мгновение тишины в мои мысли вкрался шепот Вонетты: «Каса уже предавали друзья».

Что ж, она была права. «Все равно, дай ему шанс».

Вонетта бросила на меня лукавый для вольвенки взгляд, но отошла на несколько шагов.

– Херня, – повторил Рауль.

– Что ж, если это не подтверждение других слухов, то не знаю, что это. – На красивое лицо Перри вернулась улыбка, и он посмотрел на меня. У меня во рту возник свежий, шипучий вкус. Любопытство… и веселье. – Мне следует называть вас принцессой или королевой?

Никто не стал за меня отвечать.

– Можно называть меня Пенеллаф, – решила я.

Улыбка Перри стала шире, появились кончики клыков.

– Хорошо, Пенеллаф, я могу помочь вам спуститься?

Я кивнула. Рауль придержал Бурю, а Перри помог мне сойти на землю.

– Спасибо, – сказала я.

– Не за что. – Держа мои руки, он перевел взгляд на Кастила.