Корона из золотых костей

 – Но даже если ушло всего одно или два столетия на то, чтобы узнать, где он погребен, понадобилось бы очень много атлантианской крови, чтобы привести его в более-менее сознательное состояние. И даже тогда он был бы… не в своем уме. Сомневаюсь, что он оправился бы даже через сотни лет.

О боги.

Я прижала ладонь ко рту.

Этот намек был настолько ужасен, что я не могла говорить.

– Так когда вы заподозрили, что он восстал? – тихо спросил Кастил.

– Когда увидели ее в Покоях. Увидели то, о чем говорил нам Аластир, – ответила его мать. – Мы бы поговорили с тобой немедленно, но…

Но времени не было.

Во мне поднялась неуправляемая паника, мешая дышать. Я боролась с ней, а сердце бешено заколотилось в груди. Ничто из этого не меняло того, кем я была. Ничто из этого не меняло того, кем я стала. Это всего лишь имена и байки. Они – не я.

Дышать стало немного легче.

– Единственный способ узнать наверняка, восстал ли Малек, – это отправиться в Кровавый лес, – заявил Киеран. – А это практически невозможно, когда там рыщут Жаждущие и лес находится в глубине Солиса.

– И какой в этом смысл? – спросила я, взглянув на вольвена. – Это только подтвердит то, что мы уже знаем.

Чуть подумав, Киеран кивнул.

– А почему кровавые деревья? – спросила я родителей Кастила. – Почему они вырастают там, где пролилась моя кровь или где погребен Малек? Почему деревья в горах изменились?

– У деревьев Эйос когда-то была алая листва, – ответила королева Элоана. – Когда Атлантией правили божества. Они стали золотыми после свержения Малека."

"– И мы думаем, когда Кастил тебя вознес, в тебе что-то изменилось. Возможно… открылись другие твои способности или замкнулся какой-то цикл, – объяснил король Валин. – В любом случае, мы полагаем, что деревья изменились, потому что теперь на престол претендует божество.

– Так… это не дурной знак? – спросила я.

На губах королевы Элоаны заиграла слабая улыбка. Она покачала головой.

– Нет. Они всегда символизировали кровь богов.

– И поэтому я не стала Вознесшейся? Из-за крови богов или потому что… я никогда не была смертной?

– Ты в самом деле никогда не была смертной, – подтвердил король Валин. – Кто твоя мать? Кем она была? Должно быть, она из первичных либо из другой линии, возможно, такой, которую мы считаем вымершей. И она должна быть старой – почти такой же старой, как Малек.

Я медленно кивнула, сознавая, что Коралена не могла быть моей родной матерью, разве что она все знала и была заодно с Вознесшимися. В этом я сомневалась, поскольку мне не встречались атлантианцы, которые бы поддерживали Вознесшихся.

Или прожившие в столице достаточно долго, раз уж Кровавая Корона увезла меня оттуда, чтобы я не представляла большого соблазна.