Корона из золотых костей

В такой ситуации потомок Малека, воспитанный среди Вознесшихся, вскормленный прислужницей Кровавой Короны, мог заявить притязания на престол, – сказала мать Кастила, и я ощутила, как его передернуло. – И даже не зная, насколько близким было родство девочки с Малеком, ни Аластир, ни мы не верили в такое совпадение: прислужница выдавала себя за мать ребенка, который является наследницей Атлантии.

Выдавала себя за мать…

– Боги, – вымолвил Киеран, проводя рукой по лицу.

Кастил выпрямился, на его скулах заходили желваки. Он повернулся ко мне.

– Поппи, я…

– Нет. Не смей. – Отпустив его руку, я обхватила ладонями его лицо. – Не смей извиняться. Это и не твоя вина. Ты старался найти брата. Ты понятия не имел, что будет делать Аластир, и даже не знал о моем существовании. Не бери на себя такую вину. Пожалуйста.

– Она права, сын. – Его отец прочистил горло. – Это не твоя вина.

– И вы в самом деле считаете, что не несете за это ответственность? – спросил Кастил, не отводя глаз от меня.

– Нет, не несем, – тихо сказала его мать. – Нам было не по душе то, что сделано, но мы не выразили несогласия. С тех пор мы с этим жили и будем жить.

– Как и с мыслями о тех, кого вы убили, чтобы сохранить в тайне местонахождение Илизиума? – Кастил освободился от моих рук и повернулся к родителям. – С этим вы тоже живете?

– Да, – подтвердил король Валин. Если хоть один из них удивился тому, что нам известно об Илизиуме, они не подали виду. – И если ты станешь королем, тебе придется делать много такого, отчего тебе будет дурно, что будет преследовать тебя во снах и с чем тебе придется жить.

Правдивость этого утверждения заставила Кастила замолчать. На секунду.

– Уверен, что так будет, но если я обнаружу, что кто-то из моих людей причинил вред или убил ребенка, он окажется в Бездне, где ему и место. Такой крови никогда не будет на моих руках.

Сквозь стены, окружающие короля Валина, просочилась печаль.

– Я надеюсь и молюсь, что такого никогда не будет.

– В молитвах нет надобности, – холодно отозвался Кастил. Он взял мою руку и запечатлел поцелуй в середине ладони.

– Погодите, – выпалил Киеран, удивив меня. – Я не понимаю, как Малек мог быть ее отцом. Знаю, о том, что с ним произошло, никогда не говорилось, но можно было бы предположить, что его нет в живых, причем уже несколько веков. И вообще, почему бы ему не вернуться и не потребовать трон?

Я дернулась. То, что Малек мой отец, не имело смысла. Да, похоже, никто не знал, что случилось с ним и Избет. Но неужели он мог быть до сих пор жив?

– Такое спокойно можно предположить, – согласилась мать Кастила, вставая. – И именно поэтому это и невозможно.

Я моргнула раз, другой.

– Что-что?

– Невозможно, что Малек стал отцом девятнадцать лет назад.