Золотые мальчики (ЛП)

Клянусь, я ненавижу то, что он сломил ее, сделал такой слабой. Это не похоже на тот контроль, который он пытался установить надо мной, Дэйном и Стерлингом. Мы просто слишком упрямые, чтобы нами кто-то управлял. Как и он.

— Есть еще что-нибудь, что ты хочешь мне сказать? — спросил он, снова глядя на меня. — Сейчас самое время выложить все начистоту.

— Если бы я это сделал, ты бы знал, — я запихнул в рот вилку стручковой фасоли даже не пытаясь смягчить свой тон.

Если бы я взглянул на него, то уверен, что его лицо сейчас было бы ярко-красным. Его терпимость к неуважению необычайно низка, поэтому я лишь слегка удивился, когда моя тарелка оказалась у меня перед носом.

— Ты закончил. Пойдем со мной, — сказал он как верховный мудак, каким он и является.

— Вин, он даже не притронулся к еде, — вклинилась мама.

Еще один из этих наглых смешков вылетел изо рта моего отца.

— Тогда, в худшем случае, я только что спас его от необходимости подавиться остатками этого жесткого стейка, — бездушно добавил он, а затем встал и бросил на меня еще один взгляд. — Идем. Сейчас же.

Я мог бы поспорить с ним по этому поводу, но знал, что это бесполезно. Этот мужик умеет добиваться от людей того, чего хочет.

Поэтому, голодный и разозленный, я подчинился. Через несколько минут мы уже сидели в его внедорожнике, и я смотрел на яркие огни высоток, проезжающих мимо. Сначала не было никакого разговора, но потом все изменилось. К сожалению.

— Ты хоть понимаешь, как много я делаю для вас? Ты понимаешь, на какие жертвы я иду, чтобы у вас троих и твоей матери было все, что вы хотите и в чем нуждаетесь? А ты тем временем ноешь, что я не появляюсь на ваших играх, — бушевал он. — Вот что я тебе скажу. Добейся успеха, попади в команду, и, даю слово, я буду присутствовать на каждой игре.

Он перешел от попыток вызвать сочувствие к простому хамству. Ни то, ни другое не удивляет. Поэтому, не обращая внимания, я тупо смотрел в окно.

— У тебя действительно есть яйца, чтобы не уважать меня после той дорогой игрушки, которую я заметил в выписке по моей кредитной карте в этом месяце.

Я должен был чувствовать вину, зная, что попался, или хотя бы беспокойство, но я не испытывал ни одной из этих эмоций. Только пустота, пустота внутри.

— Где ты спрятал машину? Опять в каком-нибудь дырявом гараже?

Его взгляд метался между мной и дорогой.

— Все еще нечего сказать? Даже «прости, папа, я опять облажался»?

— Голдены не очень-то любят извиняться, — сухо сказал я. — Но ты это уже знаешь.

Боковым зрением я видел, как он крепче сжимает руль. В следующее мгновение я понял, что он остановился на обочине. Мимо проносился поток машин, и я чувствовал тяжесть последующего заявления.

— Ты воспользовался моей картой, — сказал он, — а это значит, что ты залез в сейф.

И вот оно.