Золотой ворон

Торговцев, которые не знали, как платить своей охране за дополнительную работу, только радовало вмешательство наместника.

Уголком глаза поглядывая на местных, которые передавали друг другу – мол, наместник у нас надежный – Юкия с беспокойством ждал возвращения отца. Когда же отряд вернулся, по лицам пришедших местные жители поняли, что успокаиваться рано.

Обезьян в поселке не оказалось. Говорили, что некоторых воинов даже стошнило от кошмарной картины, и в целом все, кто побывал в Суго, выглядели жутко. Некоторые призывали заняться опознанием тел, раз установлено, что в поселке уже безопасно, но наместник не разрешил. Вернее, не так. Это было невозможно при всем желании.

– Тела страшно изуродованы, лица нельзя различить. Людей никто не сможет узнать. Почти все в поселке погибли, но кто именно мертв, понять не удастся. Только у той женской головы на полу лицо осталось целым.

– Найти выживших мы не надеемся, – сообщил властям поселка побледневший наместник."

"– Раз так, нам нужно выслушать единственную оставшуюся в живых девушку. Что с ней?

– Она еще не проснулась, – ответил Юкия, скромно сидевший в углу комнаты.

– Она без сознания?

– Нет, похоже, просто спит.

Юкия рассказал, что, прибыв в поселок, молодой господин сразу показал девушку лекарю, но тот утверждал, будто она просто спит и ничего необычного в ней не заметно. Однако странно, разбудить ее никак не могли, и лекарь предположил, что незнакомка, вероятно, находится под действием сильного снотворного. Вряд ли она будет спать вечно, но когда проснется – неизвестно.

Выслушав разговор отца с сыном, представитель поселка мрачно сказал:

– Уж не знаю, почему ваш парнишка решил, будто эта девушка – ятагарасу. Честно говоря, мы подозреваем, что она не человек, выживший в Суго, а обезьяна.

Рядом с девушкой постоянно находился вооруженный человек.

– Действительно, девушка вполне может оказаться зверем в человеческом облике. Почему господин Сумимару решил, что она ятагарасу? Ты знаешь?

Отец посмотрел на Юкию, но тот, скрывая неприятные мысли, покачал головой.

– Я видел это еще в Тюо. Мой знакомый никогда не говорит ничего без достаточных на то оснований. Думаю, он как-то в этом убедился… Но, к сожалению, подробных объяснений предоставить не соизволил. То есть сейчас у нас нет веских причин так считать.

– Но если она обезьяна, то какой смысл держать ее здесь? – неуверенно спросил наместник.

– Тогда мы бы очень попросили вас, господин, забрать ее отсюда, – стал настаивать представитель. – Даже если она ятагарасу, судя по одежде, она не из Суго. Может быть, это дочь торговца, который прибыл из Тюо за товаром.

На девушке было косодэ цвета керрии и тандо. Так называлась одежда, где верхняя накидка соединялась с широким поясом-фартуком юмаки.