Золотой воин

 – Если будешь мешать уважаемому мэтру, я буду вынужден добить тебя. Имею полное право.

Нарстад пискнул и затих.

– Хикле, принесите какую-нибудь тряпку, чтобы перевязать его, – приказал Питер.

– Одну минуту, господин Фонтен, только одну минуту! – оживился банкир и, спрыгнув со стола, выбежал в смежную комнату. Вскоре он вернулся с мотком холстяного бинта и баночкой настоянной на хересе манкойи.

– Да у вас тут все подготовлено! – заметил фон Крисп.

– Это… на случай порезов, – угодливо улыбаясь, ответил Хикле. – Бывает, перо чинишь и – раз… Порезался…

Склонившись над раненым коллегой, он попытался что-то сделать, но это было не так просто.

– Крафт, перебинтуй его, – сказал капитан. – Знал бы, что у него арбалет пустой, я бы, конечно, воздержался… Хотя…

Тем временем мэтр Дорвиль уже выложил из саквояжа все необходимое – даже собственные чернила. Другим он не доверял, поскольку случалось, что через неделю подписи на документах исчезали напрочь.

– Ну что же, господа, давайте начинать! – объявил нотариус, подслеповато щурясь на привезенные бумаги. – Наследник Нуха Земаниса здесь?

– Здесь, – ответил Питер.

– Представители банкирского дома «Нарстад и Хикле» здесь?

– Да, мэтр, оба здесь, – кивнул Хикле.

– В таком случае объявляю последнюю волю покойного: опуская перечень указанных активов в золоте и недвижимости, все свое имущество Нух Земанис завещал своему, присутствующему здесь, племяннику – Питеру Фонтену. А потому с сегодняшнего дня, данного часа вам, Ральф Хикле, надлежит передать управление всем имуществом Нуха Земаниса Питеру Фонтену.

– А это точно Питер Фонтен, мэтр Дорвиль? – решился на дерзкий вопрос Хикле. Он немного успокоился и решил не сдаваться.

– Конечно, он, почему вы спрашиваете?

– Но ведь все экземпляры завещания уничтожены, не так ли, а значит, определить Питера Фонтена по отпечатку большого пальца нет никакой возможности.

– Ах ты, сволочь… – Капитан шагнул к Хикле, но Питер остановил его.

– Вы ошибаетесь, господин Хикле, в моих руках находится подлинный экземпляр того самого завещания, и на нем имеются все подписи и печати большого пальца присутствующего здесь Питера Фонтена.

– Но ведь вы отдали два экземпляра нам с Нарстадом и сказали, что других нет, и получили за это вексель на двадцать дукатов из нашего банка!

– А вот об этом вы очень кстати вспомнили, мэтр Хикле. – Дорвиль выудил из своих бумаг вексель и протянул банкиру: – Возвращаю вам вексель, как видите, на ваше золото я его не поменял.

– Но ведь вы уже нарушили закон, приняв его!

– Ничуть, – пожал плечами Дорвиль.