Золотой пленник

– Выступаем немедленно! – прервал его мысли капитан. Он был уже в доспехах, в одной руке держал шлем, на локте другой – щит с чужим гербом, своего он не привез. – Есть и пить будем по пути, а если задержимся на позициях – то и там тоже!

– Что значит задержимся, Крафт? – спросил Питер.

– Потряси головой, шлем не должен болтаться.

– Не болтается, я под него каперку подложил, – ответил Питер, чувствуя, как мерзнут под холодным железом руки и ноги. Ему показалось, что на накладках отсутствуют матерчатые подкладки, пришлось даже проверить – не оторвались ли. Подкладки были на месте, а зуб на зуб все равно не попадал.

– Это у тебя мандраж, – пояснил Крафт, человек более опытный.

– Пройдет во время боя.

– Пошли! – крикнул капитан. – Интервал держать побольше, чтобы не поранить друг друга в спину!

Первые ряды двинулись, рогатки стали опускаться, тащить их в вертикальном положении было невозможно – слишком тяжелы. Защитники волокли на спинах тяжелые щиты, дубинки висели на поясах.

– Ну, кажется, выступили! – произнес сержант Уэйт, внимательно оглядывая проходящих мимо солдат, чтобы сразу заметить недостаток в амуниции, если таковой будет.

Проходя по тем же, что и накануне, улочкам, но уже не толпой бродяг, а вооруженными, одетыми в новое солдатами, невольники покидали крепость и сразу оказывались на солнечной стороне крепости. Над луговыми цветами здесь порхали бабочки, жужжали шмели, однако никто на это не обращал внимания.

В голову колонны проскакали пятеро рейтар. Лишь они, по мнению Питера, были в своей тарелке. Их красно-синие мундиры были вычищены, черные сапоги блестели, а лошади лоснились, как будто их неделю держали на откорме.

– Смотри, как дорога-то истоптана, – сказал конопатый Витас. Он вместе с Питером и Густавом оказался в одном ряду, поскольку, как и они, шел с рогаткой.

Питер кивнул, он уже заметил, что перед ними прошла кавалерия, а значит, никаких сюрпризов на дороге их не ожидает. Колонна шла на запад вдоль крепостной стены, справа, ярдах в полуторастах, начинался кустарник, за ним вдали синел лес – он казался Питеру враждебным.

Стена кончилась, колонна миновала угловую башню, и слева открылся бескрайний простор – чистый берег, голубая гладь реки, а на том берегу высокие деревья, за которыми, возможно, укрывались вражеские лазутчики.

Со стены донесся скрип, Питер поднял голову и увидел мачту катапульты. В ее корзине на трех поводках уже лежал какой-то снаряд.

– Ох и врежут они, если кто сунется! – заметил Витас, в его голосе слышалась бравада, призванная задавить страх.

– Что толку, до позиций все равно не дострелят, – пробормотал один из защитников, с красным лицом и в съехавшем на уши шлеме.

В это время сзади послышался топот.