Золото мертвых. Дворянин

Он погорячее любит, с пылу с жару.

Видимо, трактирщик изучил все привычки Петра.

– А мы пока погуляем.

И верно, чего сидеть в трактире битых три часа?

Но вместо гуляния они вернулись домой.

– Идём на кухню, надо по куску масла съесть, – распорядился Андрей.

– Зачем? – не понял Евграф.

– Ты Петра Алексеевича не знаешь. Он любит гостей допьяна напоить, а масло опьянеть не даст.

– Не знал.

– Как государь за тобой наблюдать не будет, ты вино под стол выплесни. Иначе через час тебя уносить впору будет. Землю по велению царя архитектор Леблан под заводик выделит, а дальше уже дело за тобой.

– Это правда?

– Ты о чём?

– Что государь тебя сегодня бароном жаловал?

– Правда. За литьё пушек, за то, что я со своей батареей – пушками, канонирами – добровольно со шведами пошёл воевать.

– Ух ты! Я не знал!

– По-моему, неплохо получилось. Много мои парни шведов положили.

– Эх, меня там не было!

– Успеешь ещё, какие твои годы! Ты лучше вот что: на ужине сиднем не сиди. С Петром Алексеевичем знатные люди будут. Познакомься, вполне может быть, что это тебе пригодится. В свите Петра главные люди – Меншиков, князья, начальники канцелярии. Улыбнись, весёлую историю расскажи – другого случая может не представиться.

Евграф кивнул. Никогда раньше он царя и царское окружение не видел и потому волновался.

На поварне они съели по куску вологодского масла.

– Ваше благородие, – обратился к Андрею Евграф, – можно ли мне указ о дворянстве счесть?

– Можно, если не будешь всё время меня «благородием» называть.

Они поднялись в комнату Андрея, он достал из шкатулки бумагу и протянул её Евграфу.

– Ничего подобного в руках не держал, – сказал тот, прочитав указ. – А это царя подпись?

– Его рука.

Однако пора было уже идти. Если царь придёт в трактир раньше их, будет конфуз.

Когда они подходили к трактиру, Андрей предупредил Евграфа:

– Я тебя представлю как дальнего родственника, так что не удивляйся. Просто тебе потом сподручнее будет.

Они заняли места за длинным столом, на который половые уже начали расставлять холодные закуски.

Однако минуло восемь часов, половина девятого, а царя всё ещё не было. Андрей стал беспокоиться.

Но Пётр обещание сдержал, и когда Андрей уже потерял всякую надежду, раздался топот копыт и стук колёс.

Первым в трактир, постукивая тростью, вошёл государь – с улыбкой на лице. За ним – Меншиков, Головнин, Шереметьев и ещё кто-то, кого Андрей не знал – все в мундирах и с орденами.

– А, виновник торжества уже здесь! – громогласно провозгласил царь. – Тогда занимаем места, есть повод выпить. Да и поесть тоже.

Гости с шумом расселись. Хозяин тут же поднёс царю курительную трубку с длинным мундштуком, видимо, он уже знал привычки Петра.

Пётр пыхнул трубочкой, пустив облако ароматного дыма.