Лисье золото

– Пристегнись!"

"Сама Дора пристегиваться не стала, зашвырнула трость на заднее сидение, едва не черкнув набалдашником Ю по щеке. Увернуться получилось в последнюю секунду. Или это тот же трюк, что и с пивной бутылкой? Для острастки, так сказать.

Она не стала спрашивать, куда они едут. Дору было бесполезно спрашивать, нужно было лишь подчиняться и слушаться. Однажды Ю ослушалась…

– К деду приезжала? – Дора рулила одной рукой, второй держала сигарету.

– Да. – Ю кивнула.

– Это он тебя сюда?

– Нет, сама.

– Сама, значит. Ну, сама, так сама. Могла ведь и не застать. Дом расформировали почти сразу, семь лет назад.

Значит, расформировали. Он дышал на ладан ещё в те времена, когда Ю считала его своим… убежищем. Недостаток финансирования, нерентабельность… Хотя, какая может быть рентабельность у приюта? Что они могли производить, кроме неприятностей?

– А… вы? – спросила она осторожно.

– А что я? – Дора пожала плечами. – Я осталась. Думала, присмотрю. Но сама видишь. Разграбили, разнесли всё, что можно было разграбить и разнести. Первый год я лично платила сторожу, а потом поняла, что сторож и сам тот ещё мародер. – Она брезгливо поморщилась и сказала: – Измельчал народец.

– А сейчас?

– А сейчас всё меняется. – Дора бросила на неё быстрый взгляд.

– В лучшую сторону?

– Не знаю. Меняется.

Дора не хотела говорить о переменах, а Ю хотелось думать, что перемены эти к лучшему, коль уж дело дошло до покоса травы на территории.

– Деда видела?

Больше Дора на неё не смотрела, с мрачной сосредоточенностью курила свою тонкую коричневую сигаретку, от которой в салоне «Патриота» вкусно пахло вишней. Эти сигареты и этот вишневый запах были настолько притягательны, что однажды, ещё в детстве, Ю решилась на воровство. Она прокралась в кабинет Доры и стырила почти полную пачку, а потом со смешанным чувством упоения, вины и отвращения выкуривала по сигарете в день. В этот момент она чувствовала себя… Кем? Наверное, Доротеей.

– Нет. – Ю мотнула головой, прогоняя воспоминания. – Ушёл в тайгу.

– Ожидаемо. – Дора кивнула.

– А вы? – спросила Ю осторожно.

– Что – я? – Дора лихо выкрутила руль, объезжая гигантскую выбоину на дороге.

– Видели?

– Видела. – Дора кивнула. – Зимой заходил с этими своими… вервольфами.

Она всегда называла безымянных псов то вервольфами, то волкалаками, то и вовсе вурдалаками. Хотя, причем тут вурдалаки? Наверное, для красного словца.

– И как он?

Не нужно было спрашивать, нарываться на отповедь. Но она спросила и нарвалась. Только не на отповедь, а сразу на отлуп.

– Так спросила бы у него самого! – Алые губы Доры сжали сигарету, сминая фильтр.

– Я хотела. – Ю помолчала. – Вот сейчас хотела.

С Дорой она чувствовала себя одновременно легко и невыносимо. Так уж у них повелось. С детства.