Лисье золото

Сразу после выхода из реабилитационного центра он заказал специализированное седло и, не обращая внимания на протесты сестры, продолжил тренировки с Ретивым.

– И Тиша каждый вечер тут как тут, – процедила Акулина. – Так-то у него дела, но бросить дражайшую маменьку в тяжелую годину в зверином Логове он не может. Таскается по дому, сует нос во все дыры. И у Клавдии вдруг появились какие-то неотложные дела на малой родине. Чудеса!

– Ты, вроде, тоже собиралась уехать после похорон. – Вот не нужно было, но Алекс не выдержал, зацепил Акулину за самое больное.

– Уехать? – Её зрачки сузились, а ноздри наоборот расширились, делая её и без того не самое красивое лицо почти уродливым. – И оставить всё этим стервятникам?! Ты в своём уме, Уваров! Кстати, прах деда так и не нашли! Гера пересмотрел записи с камер наблюдения – ничего!

– Акулина, – Алекс вздохнул, – зачем ты приехала? Прелюдия затянулась. Переходи уже к делу.

Акулина села прямо, как струна, чай выплеснулся из чашки ей на колени, но она, кажется, этого даже не заметила.

– Ты должен мне всё рассказать! – Не попросила, а потребовала она.

– Что? – спросил Алекс, хотя причина визита Акулины была очевидна.

– Не валяй дурака! – Она поморщилась. – Что он тебе велел? Что было в том чёртовом письме?

– Ты же понимаешь, что я не могу ответить на этот вопрос.

– Ради кого весь этот цирк с наследством и трастовыми фондами? – Акулина его не слышала. Или не хотела слышать. – Есть ещё один наследник? – голос её упал почти до шепота. – Кто он? Откуда он вообще взялся?! Или не один? Что, наш дедуля оказался не таким непогрешимым, каким хотел казаться?

– Зря ты приехала. – Алекс вежливо улыбнулся.

– Ничего не зря! – Акулина встала так резко, что чашка тончайшего китайского фарфора соскользнула с блюдца и разбилась. Не нечаянно разбилась. Акулина никогда ничего не делала нечаянно – исключительно назло. – Ты скотина, Уваров!

Алекс молчал, устремив взгляд на Лаки, который снова встал на ноги. На сей раз держался он куда увереннее, а судя по вздыбившейся на загривке шерсти происходящее в доме ему очень не нравилось.

– Не кричи, – сказал Алекс успокаивающе.

– Не затыкай мне рот, Уваров! Он сдох, а ты продолжаешь работать на него!

Акулина хотела выкрикнуть ещё что-то, но не успела: с террасы донесся рык. Он был низкий, но пугающий, сродни инфразвуку. Волоски на теле Алекса встали дыбом, как наэлектризованные, а Акулина так и застыла с открытым ртом.

– Я тебя предупреждал, – сказал Алекс как можно спокойнее."

"Сам он теперь старался не выпускать из виду и Акулину, и Лаки, появившегося в дверях террасы. Сейчас, когда сзади пса подсвечивало красное закатное солнце, выглядел он весьма внушительно, гораздо внушительнее, чем прежде.