Золото Югры

Теперь – может, повесят, а может – четвертуют…

Привезли глины, кирпичей красных, обожженных. Капитан Ричардсон ходил кругами, с интересом наблюдал, как русский перед вполне решенным своим повешением, ловко и с удовольствием кладет большую, в половину комнаты, печь.

И сложил ведь! За день и ночь, к утру – сложил. При первой топке в печи яростно зашумел огонь, и в комнату поплыло тепло, а не угар.

Майор Ганс Штебин сунулся в избу, потрогал бок печи и непонятно произнес:

Капитан Ричарсон замахнулся на него капитанской тростью:

– Только побелили, как это – обмыть?

Все, кто в комнате стоял, засмеялись. И русский тоже засмеялся. Но между смехом пояснил обидчивому англу, что это русский обычай такой – «обмыть». Значит – выпить крепкого зелья.

– А печь пока трогать нельзя. Ни-ни! Сутки станем топить, только потом попользуемся благостным печным теплом… Еще одни сутки перемогёмся в бане. Выдай, не скупись, господин капитан, денег на обмыв.

Ричарсон приметил, что немецкие рейтары, в тепле и в русской неге отпустившие пузищи до переднего причинного места, русского Макарку побаивались. Не то чтобы на колени перед ним бухались, но исполнять евонные приказы бросались бегом.

Неужто на Руси преступивших закон так балуют? Неведомая страна!

Капитан Ричарсон посмотрел в прищуренные глаза Макара Старинова, посмотрел на печь, от чада которой теперь головной болью страдать не придется, и сунул руку в камзольный карман. Вынул серебряный шиллинг из последних трех оставшихся. Однако серебро не положил в руку Макара Старинова, а уронил на дощатый стол.

– Эх, – крутанул головой рейтарский сотник, – загуляем!

Майор Ганс Штебин скосил рот. Рейтары на англицкое серебро точно – загуляют. Серебряный шиллинг – это два ведра водки, да с бочкой пива. А майору – что останется?

– Не мстись, майор, – шепнул Штебину Макар Старинов. – Вином поручи заведовать мне, так что половина его окажется в твоем подвале…

Граф Эссекс к январю месяцу избесился напрочь. То королева Елизавета неделю не пускала его погреть ее ложе, то шотландцы вдруг затребовали у графа на триста фунтов стерлингов увеличить денежное содержание на сына Марии Стюарт, короля Шотландии Якова Шестого, который вполне счастливо и безбедно проживал в своих северных пределах.

А граф Эссекс ввязался из-за этого тонкоголового полукровки в смертную авантюру. Он согласился возглавить заговор, чтобы сместить англиканку, королеву Елизавету, с трона, лишить ее основы жизни, а на ее место посадить королем Якова, истого католика.

Папа римский, благословивший заговор, кое-какие деньги на его исполнение платил. Но деньги малые. Граф Эссекс из тех денег сам много тратил, королю Якову доставалась всего треть от римского денежного пенсиона.