Золото Югры

Вот она идет к нему по Москве-реке, тянет навстречу руки…

Макар открыл глаза. Сказал вслух сам себе:

– Как это Катарина может идти по Москве-реке?

А Хлыст уже вскочил на ноги и свистел в ту сторону, куда уплыли доглядчики.

Шлюпка с Бывалым Сенькой да Молодшим Ерошкой показалась на повороте речного извива. Лодчонка шла против течения без паруса, на веслах, и шла устало. Хлыст раскрутил тонкую веревку с привязанным к ней обломком дубовой скамейки. Докинул куда хотел. Молодший Ерошка ухватился за обломок, намотал веревку на крюк на носу лодки. Сам упал без сил…

Когда лодку подтянули к борту брига, Бывалый Сенька сразу сказал:

– Братцы! Одной шхуны уже нет! Одно рулевое колесо от нее осталось. И капитан с проломленной башкой!

– Как так? Кто успел без нас кончить половину англов? – весело заорал Хлыст.

Молодший Ерошка на крик очухался, поднял кверху потное лицо, тряхнул волосьями, ответил:

– Нам, доглядчикам, это незнаемо…

Сенька добавил к докладу Ерошки:

– Идут, сволочи, ходко. Ветер, как назло, дует верхом, по-над берегом. Ходко идут… надо бы нам шевелиться.

Глава тридцать шестая

Как запланировал Макар, так и сделали. Выгрузили на высокий берег все припасы, а на низкий остров, что лежал между извивами обского русла, перенесли топоры, багинеты, насаженные на короткие древки, пять заряженных пистолей. Хлыст потащил было на остров свой тяжелый морской арбалет, да Макар решительно отобрал грозное в море оружие.

– Оставь на берегу. Река – не море. Трюм на шхуне – не город Бирка. Потом постреляешь.

У всех ватажников искрились глаза, все двигались нервно, шумно. Год, почитай, уже крови не видели.

Три раза Бывалый Сенька, Макар да Хлыст считали, когда английская шхуна успеет дойти до извива реки, до того места, где по раннему утру ватажники должны затопить бриг. По всякому подсчету выходило, что не раньше завтрашнего дня и только после обеда. Ближе к вечеру.

– Мы ихний ход видели, – говорил Бывалый Сенька, – да, идут ходко. И ежелив бы не кривой норов нашей реки, быть бы англам здесь уже этой ночью.

Отночевать Макар решил на берегу. Надоела уже корабельная болтанка. Хлыст пошел за ним. Бывалый Сенька помотал головой и идти на твердую землю отказался:

– Мучиться всю ночь… В трюме привычней.

Всю ночь на берегу, точно, мучились. Попривыкли к болтанке, каждый миг бессознанно ждали – сейчас качнет.

Под утро Хлыст первый вылез из-под кучи немецкой амуниции, в которую завернулись для сна. Толкнул Макара. Тот немедля вскочил:

Показал рукой в сторону редкого леса, росшего в полуверсте от берега. Туда бежали два смешных низеньких человечка, одетые в меха, с шапками на головах. Уж конец июня, солнце иногда припекает, а у них – шапки!

Люди скрылись в лесу.