Лишнее Золото-2

В его амбразуре был виден ствол пулемёта. Если я не ошибаюсь, то это крупнокалиберный «Утёс». Серьёзная машинка. Калибр 12,7 миллиметра. Пострелять из такого не довелось, но отзывы слышал хорошие. В Африке познакомился только с его предшественником — ДШКМ.

У этого блокпоста нас и остановили. Было видно, что эти два парня ждали чего угодно, но не запылённый джип, возникший на окраине посёлка. Правильно, — откуда в этих местах гости? Чужие здесь не бродят. Хорошо, что сразу стрелять не начали."

"Охранники выглядели серьёзно. Оружие у них советское, а одежда как у нашего Козина. Как он её называл? «Эксперименталкой»? Форму, парни носят привычно. Видно, что не первый год в сапогах. Спаренные магазины автоматов грамотно скреплены синей изолентой. К рамочным прикладам, красным медицинским жгутом, примотаны медицинские пакеты. У одного из них, светловолосого крепыша с васильковыми глазами, в кобуре пистолет Стечкина. Как мне показалось, больше для виду, чем по необходимости. Я бы лучше несколько запасных магазинов для автомата взял. Или пистолет поменьше размером. Ну это дело вкуса, конечно.

Когда мы объяснили с какой целью прибыли, то нас сразу провели к раненому. Спокойно, без спешки и суеты. Мне показалось, что Аверьянова и Демидова здесь не очень жалуют. Может и ошибаюсь.

Раненый лежал в небольшом доме, на окраине посёлка. Куликова быстро его осмотрела и приказала собрать все имеющиеся в посёлке лампы. Вдобавок — заставила найти и вычистить большой стол. Местные жители только глазами хлопали. Ждали доктора из форта, а тут, будто с неба, свалилась симпатичная докторша. Причём ещё и русская. Я бы тоже удивился.

Врача в этом посёлке не было. По словам Демидова он умер неделю назад. Остались лишь две медицинских сестры. Одна из них сидела рядом с раненым и вытирала ему пот, выступавший крупными каплями на лице. А эта гиена здорово его порвала! Весь левый бок разорван в клочья. Глубокая рана на бедре. Как он ещё не умер? Наверное рано ему умирать, если с такими повреждениями ещё дышит. Правда, дышит прерывисто, с противным хрипом и свистом. Будто из тела выходил горячий пар и каждый вдох обжигает внутренности нестерпимой болью. Только губы иногда шевелятся, словно он разговаривает с кем-то. Мне показалось, что его уже здесь нет. Он уже там, за невидимой чертой, где можно вести беседы с прошлым. Потому, что будущего нет. И глаза тусклые, смотрящие в одну точку.

Я такие уже видел. И не один раз. Если ты воевал, а не отсиживал штаны в тёплом месте, то в конце-концов ты или умрёшь, или окажешься в госпитале. Не войне по-другому не бывает. Помню, как лежал в вертолёте, который вытаскивал нас из одной африканской деревни. Валялся на носилках, обдолбанный бупренорфином, а рядом со мной умирал боец из нашей роты.