Золотая лилия

Вернувшись в комнату, Адриан вручил мне пинту гранатового десерта и ложку.

— Зачем? — спросила я, машинально взяв предложенное.

— Чтобы съесть, конечно. Ты ведь хотела его попробовать?

Я вспомнила вечере Брэйденом в итальянском ресторане.

— Ну, да… но ты вовсе не обязан…

— Отнюдь. Это было твое желание, — веско произнес Адриан. — Кроме того, сделка есть сделка.

— Что?

— Помнишь, ты пообещала выпить банку обычной колы, если я продержусь день без курения? Я посчитал калории — они равноценны. В крохотной банке — четыре порции, представляешь?

Я чуть не выронила десерт.

— Ты не курил целые сутки?!

— Почти неделю, — сообщил Адриан. — Так что можешь съесть всю порцию.

— Но почему? — спросила я.

Он пожал плечами:

— Ты бросила вызов. Кроме того, сигареты вредят здоровью, верно?

— Конечно… — пробормотала я, еще не оправившись от шока.

— Попробуй десерт, прямо тает во рту.

Я быстро отдала банку Адриану:

— Нет. Во всяком случае, не сейчас. Очень уж это странно. Давай я займусь им попозже?

— Ладно, — согласился Адриан и зашагал к холодильнику. — Если ты действительно его съешь. А то я тебя знаю.

Я скрестила руки на груди.

— В каком смысле?"

"Адриан взглянул на меня в упор, и мне сделалось не по себе.

— Вероятно, кто-то и находит твое отвращение к еде привлекательным, но только не я. Я видел, как ты смотришь на Джилл. И сейчас я из милосердия скажу тебе одну жестокую вещь: у тебя никогда не будет такой фигуры, как у нее. Никогда. Она — моройка. Ты человек. Чистая биология. У тебя отличная фигура. Большинство девушек-людей пошли бы на все ради этого. И если ты немного наберешь вес, то будешь выглядеть еще лучше. Фунтов пять для начала. Скрыть ребра. Прибавить размер бюстгальтера.

— Адриан! — воскликнула я. — Ты что, умом двинулся? Ты не имеешь права говорить мне такое! Никогда!

Адриан фыркнул:

— Напротив. Сейдж. Я твой друг, а остальные молчат. Кроме того, я король вредных привычек. Ты что же думаешь, я не узнаю вредную привычку при первой встрече? Не пойму, откуда она у тебя взялась из твоей семьи, от излишка мороев вокруг или это твоя собственная мания. Но я тебе советую избавиться от нее!

— Ты вмешиваешься в мою жизнь!

— Просто я забочусь о тебе, — произнес Адриан. — Пусть твое тело будет таким же здоровым и потрясающим, как твой ум.

— Я не собираюсь тебя слушать! — заявила я, отворачиваясь. Меня переполняла смесь чувств. Гнев. Возмущение. И, как ни странно, некоторое облегчение. — Я ухожу. И больше сюда не приду.

Но легшая на мое плечо рука остановила меня.

— Подожди…

Я неохотно обернулась. Лицо Адриана по-прежнему было суровым, но голос смягчился.

— Я не собирался унижать тебя. Мне вовсе не хотелось делать тебе больно… но я не хочу, чтобы ты себя мучила.