Зодчий. Книга II

Молочник перестал улыбаться. Подобрался.

— Какое оскорбление?

— Тяжелейшее, произнесённое при свидетелях. Верно, господин Снегов?

Витязь смотрел на здоровяка так, будто бы тот отобрал у него любимую игрушку, и сейчас за это будет расплачиваться жизнью.

— Верно, ваше благородие. При свидетелях.

— Ну, хорошо, — Ивашка вышел вперёд, закатывая рукава рубахи. — На кулаках же?

Нюра двинулась ему навстречу, стиснув зубы и набычившись.

— Бить бабу грех, конечно, но раз такое дело, — осклабился молочник.

— Если он ей навредит, то я за себя не ручаюсь, — тихо сказал витязь, напряжённо наблюдающий за сходящимися противниками.

— Хм… — многозначительно отреагировал я.

Ивашка атаковал первым. Немного вальяжно, ударом сбоку, левой. Нюра ловко ушла от пудового кулака молочника. Также уклонилась от второго.

— Да чё ты пляшешь, коза? — фыркнул Ивашка. — Вроде же драться должны были, а не танцевать? Давай уже, будь мужиком в душе, а не токма внешне!

Он усмехался в лицо великанше, а та хранила выражение мрачной решимости. Ещё одна неуклюжая атака молочника закончилась ничем. Нюра, держа кулаки перед собой, терпеливо ждала нужного момента. Толстяк запыхался, замахиваясь то слева, то справа, но великанша даже не пыталась ударить противника.

— Скукота! — наконец вздохнул Ивашка, и вдруг резко прыгнул вперёд, намереваясь схватить девушку и повалить на землю. И сразу встретил два коротких удара в лицо. Тук-тук! Нюра била на выдохе, работая всем корпусом и, наверное, меня такая серия прикончила бы на месте. Голова молочника мотнулась назад, руки обмякли. Взгляд стал удивлённым, потом отсутствующим, и толстяк, закатив глаза, плюхнулся на дорогу лицом, но из-за пуза перекатился набок.

Нюра встала над ним, чуть пританцовывая и держа кулаки у лица. Затем разочарованно огляделась, мол, и это всё?

— Оскорбление моего гвардейца равнозначно оскорблению меня, — громко огласил я. Слева от меня захлопал в ладоши витязь, громыхая пластикором. Он не сразу понял, что аплодирует один, а когда осознал, то очень медленно остановился и заложил руки за спину, с видом, будто так и надо было. Нюра смущённо зарделась. Народ молчал.

— Игнат, проследи, чтобы эта груда мяса отчётливо принесла свои извинения, — попросил я своего начальника гвардии. Туров чуть поклонился, едва слышно добавив:

— С удовольствием, ваше благородие.

— И найди мне Боярского. Справишься?

— Конечно, ваше благородие.

— Хорошо. Я буду у Конструкта.

Колодец у Приборово был не такой мощный, как мой. Но всё равно энергия его тратилась отвратительно нерационально. Да, местные Зодчие обеспечили поселение электричеством. Да, на юг уходила зона Конструкта, вытянутая через Распределители и создающая мало-мальски отпугивающую полосу безопасности.