Зодчий. Книга I

Скорее бы это всё уже закончилось… Он ничего не понимал!

— Мне невероятно приятно объявить всем вам, дамы и господа, — обратился к залу князь Вершинин, не выпуская руки юноши, — о новом защитнике наших границ. И, быть может, о зарождении нового знатного рода. Рода Баженовых! Служите честно, Михаил Иванович, и Империя непременно вознаградит вас!

Зал несколько мгновений молчал, а затем взорвался аплодисментами. И под овации парень покинул сцену, отправившись к своему столу. Иван Михайлович лихорадочно пытался вспомнить, где же слышал про этот томашовский фронтир. Но ему мешали сосредоточиться мысли о том, что сын осуществил его мечту и получил дворянство.

А потом он вспомнил.

— Ой, — тихо сказала супруга, не отрывая взгляда от идущего через зал сына. — Ой… Это же… Это… Ваня! Как же так, Ваня!

Иван Михайлович не мог произнести ни слова.

Я шёл к столу родителей, стирая своим приближением ехидные улыбки с лиц недругов. В открытую выражать свою радость таким назначением они боялись, и правильно делали. Научены горьким опытом. А вот на сочувствующие взгляды и взгляды поддержки я реагировал тепло. Хороших людей у нас на потоке было больше. Так что пока дошёл до растерянных родителей, то успел пару раз пожать руки бывшим сокурсникам, выслушать слова поддержки, да подмигнуть ободряюще самым перепуганным за меня ребятам. Ничего страшного, юные Зодчие. И не из таких передряг я выбирался. Назначение вышло неприятное, совсем не то, которое хотелось, но и не катастрофичное. Да, для любого другого выпускника в этом зале оно могло стать приговором.

Однако не на того нарвались.

В кармане прогудел телефон, я на ходу достал его. Глянул на экран. Хм, сообщение от Александра Сергеевича.

Я сунул телефон в карман, мысленно набрав ответ своему покровителю и отправив его. Хорошая экономия времени, когда ты управляешь техникой. Особенно такой простой.

— Сынок… Как же так… Миша… Откажись! — сказала мама, едва я сел за стол. — Умоляю тебя, сынок, откажись!

— Откажись? — вмешался изумлённый отец. — Что ты такое говоришь, женщина? Это же распределение! Это же дворянство! Правда, сын?

Я кивнул. Тут он прав. Защита границ подразумевается личное дворянство, грамота о котором уже была у меня в руках.

— Лучше живой сын без чести, без титулов, чем… — о, женщины, что вы понимаете в таких вещах.

— Прекрати! — нахмурился отец и недовольно пошевелил густыми усами. — Его благородие уже не ребёнок. Он подписал… Ты же подписал?

— Да, — просто сказал я. — Кстати, держи!

Я положил на стол пакет с дворянской грамотой, осторожно вытащил её и протянул отцу. Тот принял бумагу дрожащими руками.

— Дворянство… Настоящее дворянство! — прошептал он, пожирая строчки слезящимися глазами.