Веселый Роджер – знамя вора

Однако, как выяснилось, спортом Селим не интересовался, а если и занимался, так только физкультурой, правда, физкультура эта была несколько иного рода: прыгал из одной койки в другую, скрашивая унылое женское существование.

Вдруг Селим открыл глаза и посмотрел на Ангелину, стоящую в дверях. Его пробуждение было неожиданным, и девушка невольно смутилась, словно ее застали за чем-то непристойным.

– Проходи, – произнес сомалиец, – чего же ты не заходишь?

Глаза у Селима были крупные, немного навыкате, что делало их невероятно выразительными. Белки глаз на фоне темной кожи походили на провалы. Прекрасен и страшен одновременно, как первобытное божество. И вместе с тем от него веяло нешуточной опасностью.

– Просто любуюсь тобой. Ты такой… красивый.

– Я думал, что ты скажешь, сексуальный. Мне это понравилось бы больше.

Ангелина присела на краешек кровати и кончиками пальцев притронулась к его мускулистой груди. Кожа у него была мягкой, как бархат, наверняка женщины любят ее поглаживать. Уподобляться подавляющему большинству не хотелось, и Ангелина медленно убрала руку.

– Кто это звонил, твой московский друг? Ты мне как-то говорила о нем.

Спросил обыкновенно, как о чем-то само собой разумеющемся. Он всегда стремился удовлетворить свое любопытство. Поначалу бесцеремонность Селима ее злила, но сравнительно скоро она к ней привыкла. Можно было бы попытаться перевести разговор в другое русло, но уловка позволила бы ей выиграть всего-то получасовой перерыв. Вопрос непременно будет задан вновь, но с еще большей настойчивостью (может, такое поведение в Африке принято?).

Так что лучше ответить сразу.

– Скажу так… поклонник.

– Уверен, что поклонник бывает с тобой очень нежен, когда ты приезжаешь в Москву.

– Не сомневайся, так оно и есть. Или ты меня ревнуешь? Уверена, что я тоже у тебя не единственная женщина, так что мы с тобой квиты. И еще – ты ведь не собираешься на мне жениться?

– Я бы с удовольствием, но как ты отнесешься к тому, что, в конечном счете, тебе придется стать третьей, а то и четвертой женой?

Ангелина кисло поморщилась – аховая перспектива, ничего не скажешь.

– А одной нельзя обойтись?

– У нас так не принято. Я ведь мусульманин. И если я буду иметь только одну жену, это будет несолидно. Скажут: неужели он так беден, что решил содержать всего лишь одну женщину? И если я решу жениться на тебе, так только по мусульманским законам.

– А если я все-таки соглашусь? – хитро сощурилась Ангелина.

– У меня еще не было русской жены, так что ты будешь первой, – улыбаясь, ответил Селим.

– Спасибо, хоть в чем-то я буду первой.

– Белые женщины у нас в большом почете. Я непременно познакомлю тебя со всеми своими родственниками. Уверен, ты им понравишься.