Вынужденное знакомство

– Тогда идите спать, я вам в гостиной постелила, я с Саввой лягу.

– Как он? – не в силах даже тревожиться больше, спросила Елизавета Егоровна."

"– Плохо, мам, – не стала скрывать Полина. – Елена Викторовна помогла, насколько могла, но все-таки вызвала педиатрическую «Скорую», ему укололи успокоительное. Она завтра придет, будет заниматься с Саввой теперь каждый день, ну и я у них на подхвате. Говорит, главное – переключить ребенка, отвлечь от базового страха потерять еще одного родителя.

– Хорошо, что ты не работаешь, – безуспешно попыталась улыбнуться мама, – я бы одна не справилась с Саввой и с этой новой напастью.

– Иди отдыхай, мамуль.

Новая напасть пристала к их семье накрепко, козлище ее по рогам, чтоб ей ядреным батоном подавиться!

Все оказалось очень непросто с недомоганием Василия. Да еще и с Саввушкой начались проблемы. Малыш настолько испугался неожиданной болезни отца и того, что и тот его тоже «бросил», как и мама, что отказался ходить в садик, видимо, боясь, что бабушка с теткой его там и оставят, и не отходил от Полины, не отпуская ее от себя ни на шаг. И плакал. Он все время чего-то пугался и плакал, не помогали никакие ухищрения и терапия Елены Викторовны, приходящей к ним каждый день на несколько часов, чтобы заниматься с ребенком.

Больше недели Вася находился все в том же стабильно очень тяжелом состоянии, близком к коме, врачи медикаментозно удерживали его от ухудшения, но переломить ситуацию в сторону позитивного изменения у них не получалось.

Он то приходил в сознание на несколько часов, то погружался снова в беспамятство и бред, пока, недели через две, не произошел серьезный прорыв и перелом в его болезни к лучшему. И спровоцировал это улучшение не кто иной, как Вадим Юрьевич, один из следователей, или как их там в их конторе называют? Ну, пусть будет по-прежнему – следователь антитеррористического подразделения ФСБ, про которого, честно говоря, за всеми проблемами, переживаниями и страхами Полина с мамой практически позабыли.

Так вот, Вадим этот самый Юрьевич сделал великое дело: он не просто позвонил, стараясь отделаться побыстрей от формальностей, он лично пришел в больницу, в которой лежал Василий, прямо в реанимационную палату, чтобы поделиться новостью.

– Не будем ничего загадывать, и не стану вас обнадеживать, – предварил он свое важное сообщение, присев на стул возле койки, на которой лежал Вася, и все поправляя съезжавший с плеча одноразовый халат для посетителей. – Но есть новости. Нам удалось выйти на след Фаруха. Правда, несколько подостывший, но все же след.