Вынужденное знакомство

Он вообще был сегодня какой-то слишком вялый, подавленный и безучастный к происходящему вокруг, есть толком не стал, так, поковырялся вилкой в тарелке, выпил чай и ушел к себе, провожаемый встревоженным маминым взглядом.

– Я подумала, – поделилась планами Полина, – сводить завтра Саввушку в зоопарк.

– Отличная идея! – похвалила ее мама, отвлекаясь от беспокойных мыслей о сыне. – И ничего, что садик пропустим, денек можно. Зато как малыш порадуется!

Но запланированный Полиной поход в зоопарк не состоялся.

Вася не вышел утром к столу, а когда Поля пошла его будить…

Он был без сознания и метался в горячке на промокшей от пота, сбившейся комом под ним простыне, в испепеляющей его лихорадке скинув одеяло и подушку на пол, мотал головой из стороны в сторону и то шептал, то хрипел непонятные отрывистые слова растрескавшимися и воспаленными губами…

Приехавшая очень быстро по вызову «Скорая» долго не задержалась: проведя первичный осмотр, доктор распорядился немедленно транспортировать Василия в стационар.

Елизавета Егоровна с Юрием Александровичем поехали следом, сопровождая на машине автомобиль «Скорой», а Полина осталась с перепуганным насмерть, рыдающим безостановочно Саввушкой дома, срочно вызвав на помощь психолога, что вела малыша все эти месяцы.

– Тяжелейшее физическое и моральное истощение организма, – заливаясь слезами, сообщала Елизавета Егоровна Полине по телефону диагноз врачей. – Состояние, как сказал реаниматолог, скорее всего, усугублено еще и психосоматикой. У Васеньки температура за сорок, еле сбили, легкие отказывают, он задыхался, и его подключили к аппарату ИВЛ, и он все так же без сознания.

То есть до этого им было тяжело, трудно, беда непролазная, неприятности со всех сторон одна пуще другой, сыпавшиеся на голову, а теперь стало еще и реально страшно, потому что они подошли совсем близко к смерти.

Слишком близко…

Одно дело, когда похищенная Настя находится непонятно где, но перед тем как она пропала, они видели и запомнили ее живой и здоровой, сохранили в памяти, как и сохраняли в душе пусть и тающую с каждым днем, но все же надежду, что она найдется когда-нибудь. И совсем другое – когда у тебя на глазах умирает близкий, родной человек.

И ты не можешь ничем помочь и ничего сделать!

Ержин Попаданыч!

– Состояние очень тяжелое, но пока стабильное, – сообщила измученная, уставшая, обессиленная Елизавета Егоровна, тяжело опускаясь на стул. Они с Юрием Александровичем вернулись из больницы ближе к ночи. – Это все, что к данному моменту могут сказать врачи.

– Поешьте, – предложила Полина.

– Я не могу, – покачала головой, отказываясь, мама, – нет сил. Юр, а ты поешь.

– Нет, тоже не могу, – отказался и Юрий Александрович.