Вынужденное знакомство

Да что же это такое-то, а?! Сколько можно-то?!

– А-а! – потрясая кулаками, прокричала она от злости.

И в этот миг совершенно неожиданно и как-то резко Полину словно захлестнула, буквально накрыв, затопив с головой, волна какой-то бессильной ярости и негодования, а вместе с ними щемящей жалости к себе, ко всем к ним, огромной обиды и глухой беспомощности…

И клубок всех этих кипящих эмоций и чувств, буквально раздиравших Полину изнутри, породил, вытолкав наружу, какой-то жуткий, безысходный, нечеловеческий, животный вой."

"– А-а-а! – согнувшись пополам, взвыла она. – А-а-а, а-а-а… – перешел ее крик в безудержные рыдания, сотрясая все тело.

Она захлебывалась, тонула в душивших ее слезах и выла, истерично рыдая навзрыд…

– Девушка, что у вас стряслось? – осторожно прикоснулся кто-то к ее локтю.

– А-а-а! – отдернув локоть, шарахнулась в сторону и заорала Полина от прострелившего все ее тело дикого страха.

– Да не пугайтесь вы так, – доброжелательно произнес незнакомый мужчина, сам испугавшись настолько неожиданной реакции девушки. И переспросил: – Что у вас стряслось? Что-то с Василисой Макаровной?

– Вы кто такой?! – проорала воинственно Поля.

– Сосед, – признался мужчина.

– Как вы проникли на участок?! – Ее заколотило крупной противной дрожью, одновременно от последствий истерики и сильного испуга.

– У нас с Василисой Макаровной калитка между участками, мы ее не запираем никогда. Вот услышал, что кто-то рыдает, и зашел, – ни разу не оправдываясь, а просто спокойно пояснял мужчина, четко, с расстановкой произнося каждое слово. И повторил вопрос: – Что стряслось-то у вас? Беда какая? С Василисой Макаровной?

– Бабушка в больнице! – все нападала и воевала словами Полина. – Вы сосед? – прокричала она вопрос, не нуждаясь в его ответе. – Так идите к себе и соседствуйте! И нечего подслушивать тут и подсматривать!

– Девушка, – совершенно опешил от столь неожиданного словесного отлупа мужик. – У вас, наверное, какое-то помешательство. Что вы на людей кидаетесь?

– А-а-а… – в один момент вдруг растеряв весь свой пыл, махнув рукой жестом полного отчаянья, протянула Полина и посоветовала: – Идите вы… домой через калитку.

Развернулась и обессиленно, еле переставляя ноги, заковыляла по дорожке.

– Я охреневаю… – протянул ошарашенно мужчина, провожая бредущую к дому девушку пораженным взглядом, и поинтересовался в пространство: – И что это было?

Прохор заехал домой всего на несколько минут за старым чертежом, который неожиданно понадобился в процессе разработки нового проекта. Даже машину не стал загонять в гараж, припарковав возле ворот.

А когда подходил к крыльцу, вдруг замер, остановленный раздавшимся с соседского участка каким-то диким воем, почти животным криком боли и отчаянья.