Знак Близнецов

Повернувшись, он едва не отшатнулся, напоровшись на заледеневший взгляд Антона.

В нем явственно читалось безумие, боль, запоздалое чувство растерянности и вины и еще что-то, такое ледяное и страшное, что не поддавалось ни осмыслению, ни описанию…

Словно что-то сгорело и надломилось в один неуловимый миг в этом вечно спокойном и насмешливом взгляде.

Антон, словно под действием чужой воли, сделал шаг вперед, наклонился над телом в легком скафандре и вдруг с легкостью поднял его, словно старую грязную тряпку.

Только в этот момент Сергей заметил, что белоснежный некогда скафандр испятнан бурой слизью и опутан чем-то похожим на блестящие нити.

Пальцы Антона разжались, и пустая оболочка, некогда бывшая одним из колонистов, съежившись, упала на землю бесформенным комом.

В глазах Антона, затуманенных подступившим безумием, вдруг сверкнула слеза.

Автоматный ремень скользнул по плечу, услужливо подав в руки вороненую сталь автомата.

— Антон, остановись! — дошел до его сознания крик Сергея, только сейчас заметившего копошащиеся во мраке паукообразные тени, которые уже давно увидел Антон. — Слышишь! Ты не виноват!

Это были бессмысленные слова.

Те, кто лежал здесь, в обломках спасательного модуля, сами выбрали свой путь. Он ни в чем не провинился перед теми, кто сорвал разведку и бежал, бросив его и Виктора в разгерметизированном корабле… Нет. Антона душило не это. Кем бы они ни были, но даже последние негодяи не заслуживали столь отвратительной смерти.

Его ненависть словно магнитом притягивали эти твари, что до сих пор пировали на разбросанных в обломках модуля телах.

Он сделал шаг вперед, с хрустом передернув затвор. Антон не выдержал, планета взяла верх над разумом человека.

Он был самым сильным из экипажа и взвалил на себя непомерную ношу.

Теперь, когда слабые на глазах становились все сильнее, он падал в пропасть безумия.

Впереди, поймав свет фонаря, вспыхнули страшные фасетчатые глаза.

Темные силуэты подались назад, словно осознав, кто надвигается на них.

— Антон! — заорал Сергей, рванувшись вперед.

В ответ ударил автомат сержанта, зло, отрывисто, короткими очередями по два патрона, как учили инструктора в далеком прошлом.

Он стрелял, скорее чувствуя, нежели видя, как разлетаются в клочья хитиновые панцири, и вместе с пулями во мрак улетала его ненависть, его боль, его тревога за экипаж, словно не автомат, а он сам разряжался, пока автомат не щелкнул вхолостую…

Грохот утих. Сзади Антона обхватил Сергей и рванул назад, а впереди уже катилась шипящая волна голодных ядовитых тварей, разбуженных автоматным огнем.

Сергей так и не понял, когда это случилось, но тело Антона внезапно конвульсивно дернулось и обмякло.