Знак Близнецов

Андрей, привстав на перевернутый ящик, легкими ударами молотка отколол спекшуюся корку, она хрустнула, словно яичная скорлупа, и отвалилась неровными пластинами, обнажив под собой ноздреватую, словно изъеденную страшной болезнью броню. Вставив специальный ключ в очищенное от окалины гнездо, он с замиранием сердца дважды провернул его. Раздался сухой щелчок, затем скрип, и вдруг квадратный метр обгоревшей брони со стоном ухнул вниз, подняв с земли тучу пепла.

— Черт! — Константин Эрнестович отскочил в сторону и задрал голову, пытаясь рассмотреть, что же творится в открывшемся провале.

Там ровным светом сияли бесчисленные цепочки зеленых огней. Это было удивительно, почти невероятно, но факт, как говорится, был налицо — все модули сферы пережили посадку без серьезных повреждений!

— Давай, Андрюша, — проговорил он в коммуникатор, и его голос почему-то дрогнул. — Проверь питание и начинай с главного грузового шлюза.

Он отвернулся, глядя, как удаляются в ночь три пятна света, — это Антон, в сопровождении двух биологов — Семена и Светланы, понес клетки с подопытными животными за границу выжженного двигателями круга.

Галанину было радостно, страшно и больно одновременно. Он смотрел на темный горизонт, где полыхали призрачные алые столбы, и почти физически ощущал кричащую чуждость всего, что окружало земной корабль. Может быть, такое влияние оказывала ночь и пережитый при посадке стресс, но скорее всего дело было не в этом, — Константин Эрнестович знал, что перешел Рубикон. Сколько бы ему ни было отпущено в этой жизни, но больше уже никогда он не увидит кристального сияния звезд…

Его снедала тревога, сомнения терзали душу, и простой человеческих страх перед неведомым таился во всех закоулках сознания. Беда Галанина была в том, что он, единственный из всех, не имел права на проявление этих чувств. Достанет ли у него сил тянуть до конца лямку командира… или пришла пора и он должен отдать бразды правления молодым?…

— Константин Эрнестович! — прервал его мысли голос Андрея. — Все нормально! Механизмы работают!

В днище сферы завыли сервомоторы. Поначалу казалось, что им будет не под силу открыть обгоревшие створы, но вот те дрогнули и медленно поползли в стороны, и тут же из образовавшейся щели вниз хлынул поток яркого света.

Андрей спрыгнул с ящика и отряхнул руки. Габаритные огни его скафандра, сиявшие во мраке голубыми искорками, внезапно поблекли, и чужая, враждебная людям ночь попятилась, отступая под напором бьющего из чрева сферы светового потока.

С гулким ударом телескопический трап коснулся обгорелой земли, и тут же по бокам от него выдвинулись прожектора, и из недр сферы вниз поползли матовые языки пандусов, предназначенные для машин.

Техника спускаемого модуля работала.