Знак Близнецов

— Чертов эрзац! — выдохнул он, переведя взгляд с псевдокостра на лица товарищей. — Ну что уставились? Так и будем сидеть вокруг ламп, воображая себя на Земле?! Сколько можно обманывать самих себя?! Мы потерялись! ПОТЕРЯЛИСЬ! — выкрикнул он.

— Ладно, Сережа, кончай истерику, — примирительно сказала Ольга, подбирая бутафорские пластиковые поленья.

— А ты бы шла поплескалась в своей луже! — Он схватил полено и со злостью швырнул его во мрак.

Раздался треск, и иллюзия исчезла, истаяла, словно несуществующий дым искусственного костра. Исчезли запахи и звуки, отключилась голограмма леса, мрак сменился ослепительным светом оранжереи. Вокруг, образуя стены и потолок относительно небольшого отсека, возвышались прозрачные гидропонные баки, где в мутной жиже плавали зеленые водоросли — один из существенных источников пищи и регенерации драгоценного кислорода.

— Чертов дурак!… – не выдержала Светлана.

Сергей застыл с очередным куском пластика в руках. Его лицо внезапно стало растерянным.

Антон отложил гитару и встал.

— Слушай, Серега, ты надоел! — угрожающе проговорил он, сверля пилота холодным немигающим взглядом. — Сейчас получишь по морде и сразу поправишься. Говорят, хорошее средство при клаустрофобии!…

— Тихо! Не заводитесь! — Берг втиснулся между ними, примирительно подняв руки. — Друзья мои…

— А пошли вы все!… – Сергей оттолкнул Виктора и не оглянувшись выскочил из отсека.

— Молодец!… Испортил вечер и убежал… — грустно вздохнула Ольга.

Вечер действительно был испорчен, хотя и без этой сцены никто не чувствовал себя спокойно. Нервы у присутствующих были напряжены, и на молодых лицах нет-нет да и проскальзывала неуловимая тень страха и беспокойства.

— Так что, Витя? — Андрей встал. — Ничего нового?

— Определяемся… — вздохнул Берг. — Константин Эрнестович корпит в рубке. Весь зеленый уже…

— Короче, заблудились окончательно?

— Не знаю. Ядро Галактики. Какое-то шаровое скопление.

Андрей погасил окурок.

— Ладно, мне через полчаса на вахту, — проговорил он, посмотрев на часы. — Увидимся.

Антон посмотрел ему вслед и криво усмехнулся.

— Артист… А куда же мы денемся отсюда? — крикнул он Андрею. — Конечно, увидимся…

Константин Эрнестович Галанин, командир колониального транспорта «Кривич», тяжело переживал бремя своей ответственности. Ему уже было далеко за пятьдесят, и Галанин чувствовал, что его организм не справляется с теми нагрузками, которые выпали ему за последние несколько суток…

— Константин Эрнестович! — раздался за спиной голос навигатора корабля, Андрея Вербицкого.

Он потер красные от хронического недосыпания глаза и повернулся.

В рубке управления основного модуля «Кривича» было трудно пройти из-за переизбытка аппаратуры.