И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Тидер распускала слухи, будто моя Нэнси путается с Рубеном, дескать, она видела их в роще у фермы «Починз», они там вроде как греховодничали. Ну а я тогда так сказал: если парень не может греховодничать с девчонкой, которая ему по сердцу, то с кем же ему греховодничать? Вскоре после этого Нэнси с Рубеном поженились. Разумеется, мисс Тидер их малость подстегнула. Дедом я пока не стал, хотя они вот уже два года женаты, но старой Тидер никогда такого не понять, это уж как пить дать.

Тенор приложился к кружке, его шутка вызвала громовой хохот.

Литтлджон, который отдал должное свинине и перешел к сыру, усмехнулся. Ситуация его забавляла, вдобавок он собирал информацию. Под рукой у него лежал старый конверт, и инспектор черкал на нем заметки.

Чей-то хриплый голос перекрыл раскаты смеха:

– Многие хотели бы посчитаться с той женщиной, Тидер. Взять, например, преподобного Оукера. Его опозорили перед всем приходом. Не то чтобы я когда-нибудь жаловал уэслианцев[85]…

– Кого бы там ты ни жаловал, придержи язык насчет уэслианцев, – сердито проворчал кто-то – видимо, последователь упомянутой конфессии.

– Тихо, тихо, не нужны нам тут религиозные войны! – прикрикнул хозяин паба, и зал снова взорвался хохотом.

Мужчины требовали еще выпивки, грохотали по стойке кружками, слышался звон монет, отрывистый стук дротиков, жужжание голосов и общий нестройный гвалт.

– Дознание завтра…

– Здесь человек из Скотленд-Ярда…

– Сэм Харриуинкл рад-радешенек…

– Был тут только что: хвастался, будто работает бок о бок с человеком из Лондона, мол, теперь они друзья не разлей вода…

Тенор снова принялся за свое:

– Может, мисс Тидер и была сущей чумой, однако выступала за нас, мирных людей, и мы на ее стороне против того, кто сотворил с ней такое, кем бы он ни был. Следующим может стать любой из нас. Мы должны помочь поймать убийцу.

В ответ раздался одобрительный гул. По столу загрохотали кружки. Дверь отворилась и закрылась, раздались тяжелые шаги, стук грубых, подбитых железом ботинок. Новоприбывшего встретили приветственными криками.

– Вечер добрый, Исайя, где ты был? А мы уж решили, что тебя тоже укокошили.

«А-а, – подумал Литтлджон, – на сцену выходит герой дня, Гормли, что первым оказался на месте преступления».

Исайя сварливо пробурчал:

– Пинту мягкого, и запиши на мой счет.

– Где ты был? – не унимался тенор.

– Спорил со своей чертовой семейкой, вот чем я занимался. Вся деревня уже знает, что старая Тидер захлебнулась в сливной яме. И вот что мне пришло в голову: когда я нашел ее, в яме была вода, но когда утром уходил, там было сухо. Я откачал воду и выгреб лопатой дерьмо со дна.

– Пока тебя не было, воды натекло! – живо отозвался кто-то.