И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

– Ах это… Ну да, так и есть. Я вывихнул лодыжку. Мистер Уолл лечил лучше любого врача. Да и денег брал меньше. Он быстро вправил мне вывих. Да. Старик выпустил меня, а примерно через четверть часа вышел сам и следом за мной отправился в паб пропустить стаканчик перед сном.

– В котором часу приблизительно?

– Около десяти. Перед самым закрытием.

– Как долго вы ждали в приемной?

– Почти два часа. Только я не сидел на месте: занял очередь и вышел. В тот вечер больных было много.

– Так вы выходили?

– Да. Первый раз зашел около восьми. Малость подождал. Потом отправился выпить в паб. Пока сидел, захотелось промочить горло. Сказал людям в приемной, что вернусь, чтоб сохранить за собой место в очереди.

– Вы не заметили кого-нибудь незнакомого среди пациентов? Приезжих?

– Нет. Все наши, деревенские, и еще кое-кто из мест неподалеку. Чужаки чаще всего приходят днем.

– А когда вы уходили от мистера Уолла, в Угловом доме кто-то еще оставался?

– Никого. В доме было пусто.

– Вы видели, как мистер Уолл вернулся?

– Он вышел из «Человека смертного» одновременно со мной. В половине одиннадцатого. Двинулся прямиком к дому, отпер дверь, вошел, потом закрылся изнутри.

– Хорошо. Спасибо, мистер Гудчайлд. На сегодня все.

– Ладно. Мне надо браться за дело. Обещал закончить эти башмаки к вечеру.

«Скажи лучше, что тебе пора промочить горло», – подумал Литтлджон и попрощался с сапожником. Тот вернулся к своей колодке и тотчас набрал полный рот гвоздей, сделавшись похожим на ежа с земляными орехами на колючках.

За закрытой дверью опять принялись терзать пианино. Собака успела расправиться со своей живностью и начала зловеще подвывать в такт. Раздался крик: «Попка красавчик! Я кое-что о тебе знаю! Попка красавчик!» Сапожник схватился за молоток и пустился яростно загонять гвозди в дырявый башмак, чтобы стуком заглушить невыносимый гвалт.

Литтлджон вышел на деревенскую улицу и посмотрел по сторонам. Магазины уже закрылись. Женщины стояли у садовых калиток и с любопытством разглядывали инспектора. На полоске газона вокруг памятника павшим в войне деревенские юнцы красовались перед стайкой хихикающих девушек. У дверей шорной лавки стояли и беседовали несколько мужчин. Время от времени кто-нибудь переходил дорогу и скрывался за дверью «Человека смертного», чтобы выпить кружку пива перед отходом ко сну. Старик с длинной бородой грязно-белого цвета медленно прошаркал к пабу. Он едва полз, но не желал пропустить вечернюю выпивку и свежие сплетни.

«Или кто-нибудь пробрался в пустой дом костоправа, когда тот отлучился в паб, или убийцу незаметно впустил сам хозяин, после того как сапожник видел его в последний раз. Нужно еще раз осмотреть Угловой дом», – подумал Литтлджон. Гиллибранд оставил ему ключ.