И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

– Вы этого ожидали? – спросил доктор Уолл, после того как Гиллибранд потратил уйму времени на изучение банковских расчетных книжек покойного. – Мой дядя жил тихой размеренной жизнью. Едва ли он мог быть жертвой шантажа или вести тайные дела где-то на стороне. Я мог бы сказать это вам с самого начала.

– Нам просто нужно убедиться, не так ли, сэр? – добродушно произнес инспектор. – Мы не должны ничего упустить.

Они продолжили свое занятие. Оплаченные счета лежали отдельно аккуратной стопкой. Среди бумаг нашелся журнал с именами пациентов и цифрами выплат. Цены за консультации были вполне разумными, вдобавок во многих случаях в столбце с суммами стоял прочерк – тех, кто не мог заплатить, Уолл принимал бесплатно. Рядом с журналом лежала толстая адресная книга. Все это хранилось в ящиках большого старомодного секретера. Затем настала очередь сейфа, где покойный костоправ держал более ценные документы и личные бумаги – например, письма с угрозами и оскорблениями от возмущенных врачей и профанов-обывателей, а также большой альбом с газетными вырезками, в которых шла речь об успешных случаях исцеления или любопытных фактах и событиях семейных хроник. Беседы с журналистами, очерки об истории семьи и тому подобное. И наконец, в сейфе обнаружилось одиннадцать изящных, переплетенных в кожу томов с густо исписанными страницами. Истории болезней пациентов. Тетради с рабочими записями всего семейства «докторов» со времени их приезда в Столден. Доктор Джон широко раскрыл глаза и с нежностью погладил кожаные корешки.

– Боже мой! – воскликнул он. – Да это же золотая жила! Настоящее сокровище! Формально я, дипломированный врач, принадлежу к противоположному лагерю, но кровь не вода. Уж мне-то известно, сколько опыта и знаний было у стариков. Эти записи бесценны, особенно для меня в моей работе. Я заберу их с собой в Лондон… Не могу дождаться, когда возьму их в руки и открою!

– Вы не возражаете, если пока они останутся у нас, доктор? – вмешался Литтлджон.

– Господи, зачем? Для неспециалистов они не представляют никакого интереса.

– И все же нам придется оставить их у себя, пока дело не будет раскрыто. Возможно, эти записи помогут пролить свет на вопросы, которые нас волнуют.

– Хорошо. Хотя, признаюсь, я немного разочарован. Альбом с вырезками вы тоже оставите себе?

– Да, сэр. Он не менее важен для нас.

– Ладно. Только не забудьте: мне не терпится получить все как можно скорее.

Работа на этот день завершилась, и маленькая группка распалась, однако, прежде чем разойтись, Литтлджон отвел доктора Джона в сторону:

– Надеюсь, вы позволите мне задать вопрос, хотя он может показаться вам бестактным.